"Мой долг и судьба – телевидение". Газета "Земля". Выпуск №43

За 30 лет работы на ГТРК "Чита" она прошла долгий путь от кинопроизводства до электронной "цифры". В её послужном списке много творческих побед и интересных командировок. Она создала на Читинском телевидении не один цикл тематических программ, которые забайкальский зритель узнает уже по её голосу за кадром. Заслуженный работник культуры Забайкальского края Елена Маккавеева сегодня ответила на наши вопросы, рассказав о непростой специфике работы тележурналиста.

____________________________________________________________________________________________________________

– Елена, расскажите, как телевидение вошло в вашу судьбу и стало делом всей жизни?

– Совершенно неожиданно... Я окончила Иркутский госуниверситет. Специально поехала туда учиться в 1984 году, чтобы получить профессию журналиста. В Чите тогда третьей ступени высшей школы не было, и за дипломом журналиста приходилось отправляться далеко. Ближайший к нам университет был в Иркутске.
В школе активно сотрудничала с областной газетой "Комсомолец Забайкалья" и хотела работать в печатных СМИ. О телевидении не мечталось совсем. Потому что в советское время система Гостелерадио была единственной на всю страну, и как туда люди попадали на работу, я, простая школьница из посёлка Текстильщиков, даже и представить себе не могла. В те годы, наверное, половина населения всей страны считала телевизионщиков почти небожителями, людьми какой-то фантастически недосягаемой профессии. В Иркутском университете в то время даже специализации такой не было. Студентов журфака готовили в основном для районных и многотиражных заводских газет, с первых курсов погружая в суровые реалии производственной жизни.

И вот перед областной практикой в 1985 году, когда я училась на 3 курсе, на факультет вести курс "Теория и практика советской журналистики" пришёл талантливый телеоператор Иркутской студии телевидения. Он должен был вести практические занятия и учить начинающих газетчиков азам фотосъёмки: правильно выстраивать кадр, заряжать фотоаппарат и проявлять плёнку. А он по собственной инициативе опутал проводами весь факультет, установил телекамеры и организовал студенческое телевидение. И наш курс стал первым, кого этот мастер по хорошему "заразил" своей любовью к телеэфиру.

– Вы помните свой первый выход в эфир?

– Конечно! Наши камеры на факультете были стационарные, они были способны только передавать "картинку". Снимать с их помощью сюжеты мы не могли, оставалось только одно – читать студенческие новости в прямом эфире во время большой перемены. И вот, когда пришёл мой черед, я надела своё любимое велюровое платье, которое очень берегла, ведь шли 80-е - годы тотального советского дефицита. Моя мама "достала" это платье с большим трудом, поэтому я к нему очень трепетно относилась. А тут перед своим первым эфиром разволновалась и села, не расправив аккуратно пышную юбку. Когда программа была, что называется, в полном разгаре, я вдруг обнаружила эту оплошность и, машинально встав, развела концы платья в стороны, как это часто делают артисты на поклоне, и со спокойной душой села продолжать читать свой текст. Весь факультет тут же взорвался хохотом, а мы с невозмутимыми лицами в хороших традициях дикторов программы "Время" закончили свою работу.

После "такого" эфира в коридор выходить было страшно. Поддержал меня тогда Юра Дорохин. Сейчас это достаточно известный в Иркутске кинорежиссёр, один из создателей студии "REC.Production". Его работы часто удостаивались высоких наград российских кинофестивалей. А нашумевший фильм "Сатисфакция" (2010 г.), в котором главную роль сыграл драматург и актёр Евгений Гришковец, попал почти во все номинации "Кинотавра" и вошёл в список кинолент Каннского фестиваля. В 1985 году Юра учился на 1 курсе нашего отделения, подрабатывал лаборантом на кафедре журналистики и вёл трансляцию наших передач. Он уже тогда считал, что телевидение должно избавляться от тяжёлых советских форм официоза, быть естественным и понятным, как сама жизнь. Ведь человек на экране – это не манекен, он, как и все, должен плакать, когда ему грустно, смеяться от счастья, кричать от гнева и шептать о своих сокровенных чувствах. "И ты с этим платьем, – сказал он мне тогда, – сделала свой первый неловкий шаг на пути к новому телевидению". Мы с девчонками ещё раз посмеялись над ситуацией, не понимая до конца, о чём говорил нам Юра. Его слова вспомнились через несколько лет, когда на экраны страны вышел "Взгляд". Это был образец свободного, не зажатого в рамки, живого и понятного всем телевидения, о котором ещё студентом мечтал Юрий Дорохин.

– А как вы попали на Читинскую студию телевидения?

– После этих первых студенческих эфиров мы все "заболели" телевидением, и я поехала в родную Читу на областную практику в Комитет по телевидению и радиовещанию. Помню, как ни одна редакция брать студентов на практику не хотела. Отказывался от нас тогда и главный редактор информационной программы "За Байкалом" Арон Бардо. Он кричал в трубку председателю Комитета Ефиму Маликову, что не собирается с нами нянчиться и переписывать за нас тексты. На что Ефим Борисович спокойно возразил: "Не надо так горячиться, Арон, они уже идут к тебе!" Мы тихонечко вошли в кабинет Арона Абрамовича, который в то время был не только главным редактором творческого объединения "События", но и специальным корреспондентом программы "Время". Он на нас даже не взглянул, потому что спешил и что-то стремительно писал. Строгим голосом он велел нам идти в редакцию, сесть на диван и ждать, когда кто-нибудь из журналистов возьмёт нас на съёмки, чтобы мы осваивали специфику работы. Приуныв, мы отправились в объединение, приготовившись и там встретить такой же "тёплый" приём. Но на удивление все корреспонденты редакции отнеслись к нам доброжелательно, сразу разобрав по своим съёмкам. Меня взял к себе на стажировку Виктор Иванович Шугаев, спросив: "Будешь моим "писателем"?" Я, конечно, согласилась. В то время почти все мужчины корреспонденты творческого объединения сами писали и снимали на киноплёнку сюжеты. Поэтому появление практикантов обещало несколько облегчить их работу, и они с удовольствием поехали с нами снимать кино.

Я и сейчас хорошо помню свой первый съёмочный день. Жаркое лето, ослепительное солнце, зелёный аэродром и высокое голубое небо, густо усеянное парашютистами ДОСААФ, которые соревновались между собой. Картина была грандиозная. Мне тут же захотелось произвести впечатление на сурового редактора "Событий", и я постаралась наполнить сюжет своими эмоциями, щедро украсив его красивыми эпитетами.

На следующий день наша редакция буквально сотрясалась от жаркого комментария Арона Бордо. Рабочий день только начался, я подошла ровно к девяти и застыла на пороге. "Что она пишет? – кричал Арон Абрамович, – Кто её учил?" И тут он увидел меня, я готова была провалиться. "У нас уже 6 лет, как цветное телевидение! – продолжал негодовать он. – Зачем ты пишешь мне про голубое небо, которое и так все видят на экране? Где здесь информация?" На этом вопросе он развернул ко мне весь красный от его редакторского карандаша текст, потряс им выразительно перед всеми и выбросил всё в корзину со словами: "Тут ему и место! Не вздумайте ей помогать, пусть открывает свои конспекты, читает в них про информацию и снова пишет сюжет! У тебя остался один час". И время пошло…

Эти 60 минут значили в моей жизни очень много. Так решилось моё будущее, я начала осознавать специфику тележурналистики, поняла ценность информационного факта. Но самое главное, что Арон Бардо запустил в моей жизни особый отсчёт телевизионного времени. С тех пор оно для меня не останавливается. Потому что телевидение – это не только творчество, законы жанра, живая эмоция и красивая картинка. Телевидение – это ещё строжайшая дисциплина и гигантское производство, которое подчинено строгому эфирному графику. Мы можем не помнить каких-то праздничных и семейных дат, но мы всегда помним, в какие дни у нас съёмки, в какие часы монтаж и эфир. Вся жизнь на студии подчинена времени, особенно в информации: днём событие – вечером эфир. Таковы требования сегодняшнего дня. Справляться с ними сложно, порой, физически, но в этом особый интерес и хороший "адреналин" профессии, когда ты успел вовремя выдать сюжет.

– А чем интересна ваша работа сейчас, ведь вы известны больше забайкальцам, как автор тематических программ, многие из которых получили высокую оценку на различных конкурсах и фестивалях?

– Да, за 30 лет работы сейчас и не вспомнить всех программ, над которыми приходилось работать: и в студийном павильоне, и в прямом эфире, и на съёмках в районах края. Честно говоря, переходить на большие форматы после информации было страшновато. Мучили сомнения: а получится ли? Но рядом был хороший наставник и учитель, мой второй главный редактор в жизни – Эрнст Хавкин, который и убедил меня перейти в творческое объединение "Проблемы". Мы вместе сначала вели много передач, чтобы мне было полегче набить руку и справиться с новыми объёмами. Ведь в информации приходилось писать страничку печатного текста, а в общественно-политической редакции уже работать над программами до 30 минут. Разница серьёзная, ответственность колоссальная. Благодаря этой ответственности, наверное, я и состоялась в тележурналистике. Потому что профессия наша публичная – она всё время на экране, и каждый судит тебя не только по тому, как ты работаешь со словом, но и насколько ты объективен и как умеешь подавать материал. Важно ведь ещё интересно выстроить свою программу, изложить всё доступно и понятно для зрителя. Я уже не говорю о том, что в нашей работе вообще исключены любые ошибки. Поэтому каждое вещание для меня – это всегда экзамен на состоятельность. И спустя 30 лет работы я не тешу себя надеждой, что могу выйти в эфир на чистом профессионализме – обязательно нужно тщательно готовиться. Я так работаю. Мне легко ничего не даётся. Всегда необходимо глубокое погружение: в медицину, экономику, энергетику, в правовую сферу, социально-политическую. За два с лишним десятилетия я создала не один цикл тематических программ о работе каждой из этих отраслей. Училась говорить на юридическом языке, прекрасно понимаю многие медицинские термины. Только так можно заслужить доверие людей, о которых рассказываешь в своих передачах. И я благодарна судьбе, что многие мои тематические циклы программ в разные годы получали высокую оценку на региональных и всероссийских фестивалях. Мне это было нужно вовсе не для роста собственного самомнения, а больше для профессионального успокоения. Ведь творческие люди постоянно съедают себя изнутри: хорошо или плохо ты выполнил свою работу? Подвёл людей, о которых пишешь или нет? И когда со стороны получаешь положительный ответ, появляются силы мучиться творческими сомнениями дальше.

Иногда, конечно, устаёшь, и хочется уйти из этой профессии, отказаться от работы у всех на виду, выбрать спокойное дело, без суеты командировок и жёсткого графика. Но от таких мыслей всегда спасают люди, наши родные забайкальцы. Порой, встретишь человека с удивительной судьбой, и уже рука сама тянется к компьютеру, чтобы рассказать о нём всем. В такие минуты как раз и приходит понимание, что это мой долг и счастливая журналистская судьба – рассказывать о людях, которые делают нашу жизнь светлее и лучше.

Источник: Газета "Земля". Выпуск № 43. "Мой долг и судьба – телевидение" от 25.10.2016 г.