Дорога больших надежд. Я видел Грузию на БАМе. Передача 3

Три раза в неделю летит в Каларский район 48-местный самолет АН-24. Через полтора часа под его крылом появляются вздымающиеся к небу заснеженные пики Кодарского хребта, а вдоль него в Чарской долине поблескивает на солнце тонкая стальная нить — Байкало-Амурская железнодорожная магистраль. На Читинском участке БАМа построены и функционируют три железнодорожные станции: Икабья, Новая Чара и Куанда. Сегодня мы побываем в Икабье.

Три раза в неделю летит в Каларский район 48-местный самолет АН-24. Через полтора часа под его крылом появляются вздымающиеся к небу заснеженные пики Кодарского хребта, а вдоль него в Чарской долине поблескивает на солнце тонкая стальная нить — Байкало-Амурская железнодорожная магистраль.

Дорога осталась людям, а люди остались с ней. О строителях БАМа, которые до сих пор живут в пристанционных поселках, пойдет речь в сегодняшней и нескольких последующих передачах.

На Читинском участке БАМа построены и функционируют три железнодорожные станции: Икабья, Новая Чара и Куанда. Сегодня мы побываем в Икабье.

Я видел Грузию на БАМе

"Я видел Грузию на БАМе" - эти слова вслед за Евгением Евтушенко может сказать каждый, кому посчастливилось побывать на станции Ния в Иркутской области. Именно за эту станцию строители "ГрузБАМстроя" получили премию Совета Министров СССР. Жилой поселок был спроектирован сотрудниками института "Тбилгорпроект" с учетом национальных особенностей отделки. С первых дней, то есть с марта 1975 года, вновь созданным строительно-монтажным поездом "ГрузБАМстрой" руководил Анзор Варламович Двалишвили, строитель, известный не только в Советском Союзе, но и за рубежом.

В 1981 году Ния была сдана в постоянную эксплуатацию, а строители "ГрузБАМстроя" передислоцировались на Читинский участок БАМа. И теперь настала их очередь воскликнуть: Да это же Грузия!

Кадры из фильма "Сибирский грузин": Каларский север сразу очаровал души пылких грузин. Заснеженные пики Кодара напомнили им родину. Да и икабьинские сосны показались родными.

Анзор Двалишвили, руководитель "ГрузБАМстрой": "Это как микромаленький район, резко отличающийся от окружающей среды красотой своей. Зеленым местом. Тут хороший сосновый лес. И очень хорошая хвоя, которая стелется по дорожкам. Для жизни хорошее место. Я утром, когда прохожу на работу, рано, в семь часов, тут поют птички и одновременно чувствуется запах пицундской реликтовой сосны. И в республике у нас целая очередь стоит, чтобы сюда приехать. Ну, принимаем по возможности. Есть даже обиды и жалобы, что нас не взяли на Икабью".

А теперь перенесемся из тех, далеких теперь времен в 2014 год, год 40-летия БАМа. Эту колоритную группу мы встретили на центральной площади Икабьи. Спрашивать о национальности у этих людей, конечно, не имело смысла. Их внешность, а особенно чудесный гортанный акцент, с которым грузины произносят русские слова, подсказали нам, что это именно грузины. Бамовские грузины, которые прошлое свое вспоминают с удовольствием. А как же иначе, если и после окончания строительства они не покинули ставшую родной землю.

Автандил Павлиашвили, ветеран БАМа: "Я на БАМ приехал в 1980 году. Поселок Нию строили. А потом с НИИ перебросили нас сюда, на Икабью. В Икабье я с очень многими познакомился. Были ребята и с Украины, и со всего бывшего Советского Союза. Очень было весело, очень было дружно".

- А трудно было?

Автандил Павлиашвили, ветеран БАМа: "Ну не знаю. Я не ощущал этой трудности. Может быть, потому, что веселей было жить. И романтика. И вот это все вместе — было интересно".

Георгий Нагирадзе, ветеран БАМа: "В 17 лет приехал и никак не могу уехать".

- Любите эту землю?

Георгий Нагирадзе, ветеран БАМа: "Люблю. Что правда, то правда. БАМ соединил нас всех. И друзей очень много. И русские, и украинцы, белорусы. Мы дружно жили. И сейчас в этом поселке все народы дружно живем. Горе, радость — все вместе. Ну а там, в Грузии, молодежь ничего не знает про Россию, что им сказали, то они и повторяют. Плохое сказали — плохое повторяют. Это кто здесь служил, здесь жил, строил, они знают, что такое русская земля и народ ваш. И мы любим и поэтому здесь находимся".

В начале 1982 года в Икабью прибыл первый грузинский отряд, которому предстояло возвести временный поселок для основного десанта из НИИ. Работали споро и дружно, ведь их вызвали на соревнование строители "КазахБАМстроя", которые возводили другую бамовскую станцию — Чару.

В том же 1982 году состоялся 19-ый съезд комсомола, на котором был сформирован первый Всесоюзный ударный комсомольский отряд строителей Байкало-Амурской магистрали.

Амиран Бобохидзе, ветеран БАМа, грузинский отряд: "У меня был отряд грузинский, 75 человек. Я был командиром отряда".

Рита Авидзба, ветеран БАМа, грузинский отряд: "В каждую республику приезжали представители с БАМа и агитировали людей, формировали отряды для поездки на строительство БАМа. Я жила в Абхазии. Поехали в Тбилиси и там сформировали отряд".

Всесоюзный отряд сформировали из представителей пяти союзных республик: Грузии, Армении, Белоруссии, Эстонии и Литвы. Торжественными были проводы из Кремлевского Дворца съездов, теплыми были встречи в Чите, в Чаре и в конечной точке их путешествия, где им предстояло начинать свою бамовскую биографию, — Сюльбане.

Амиран Бобохидзе, ветеран БАМа, грузинский отряд: "Мы приехали в Сюльбан и строили. Родились двое детей там. Жена у меня абхазка. Они между собой воюют, а мы мост налаживаем".

Всматриваюсь в кадры кинохроники тех лет. Камера скользит по молодым лицам. И вдруг — что-то неуловимо знакомое. Стоп-кадр: вот он, командир грузинского отряда Амиран Бобохидзе. А вот в общем строю его будущая жена Рита Адзба. Здесь они еще не женаты, но наверняка уже приметили друг друга. И не только они. Межнациональные, как теперь принято говорить, семьи на БАМе рождались одна за другой.

Рита Авидзба: "Мы все смешанные. Это целый интернационал. Ну то, что грузины с абхазами, этим никого не удивишь — мы всю жизнь вместе росли. А вот то, что литовцы — грузины, армяне — белорусы. Это было, но тем не менее люди живут, общаются и очень многие семьи сохранили свои. Вот можно смело сказать, что национальности нет. Национальность — БАМ".

Они общаются по сей день. Больше по телефону и в интернете. Но 30-летие Всесоюзного ударного отряда имени 19 съезда комсомола отметили в Сюльбане. Инициаторами были, конечно, те, кто остался на БАМе. Такие пригласительные билеты изготовила и разослала Рита во все концы бывшего Советского Союза.

Рита Авидзба: "Мы вот сидели, вы не поверите, мы всю ночь сидели и разговаривали. 30 лет! У меня сейчас сын старше, чем когда приехал его отец и я. Ему уже за 30 лет, а мужу было 25, мне 22".

Игорь Давыдов, ветеран БАМа, литовский отряд, поет:

Рождаются на карте названия поселков
И тянутся цепочкой по сопкам и тайге,
По трассе комсомольской - с Байкала до Амура,
Болотам неприступным и вечной мерзлоте.
И самый последний возникший на карте, 
Который построить доверили нам,
Родился на БАМе, родился на БАМе,
Родился на БАМе поселок Сюльбан. 
Пусть нет кинотеатра, он только еще в плане,
И наша спортплощадка — лишь сетка да турник.
Но мы не унываем, нам это не пристало,
Все это мы построим, все это впереди.

Поселок они построили, но, к сожалению, теперь он остался только в их памяти да в метрических записях родившихся в Сюльбане детей.

Нет больше поселка, который вообще-то в проекте магистрали сразу планировался как временный, но осталась крепкая бамовская дружба и взаимовыручка. Среди старых бамовских реликвий в семье Риты и Амирана недавно появилась одна новая — диск с бамовскими песнями, который записали два года назад Игорь Давыдов и Николай Коробков.

Николай Коробков, ветеран БАМа, белорусский отряд: "Мы эти диски будем рассылать людям, которые помогли нам собрать деньги на операцию для нашего бамовского друга Томаза Нинуа".

Рита Авидзба: "Он семь лет сидел в инвалидной коляске. Пару лет назад деньги собирали, помогали ему. Его возили на Украину, делали операцию, он даже вставать начал".

Николай Коробков, ветеран БАМа, белорусский отряд: "Дорогой Томаз, мы рассчитываем, что то дело, которым мы сейчас занимаемся, оно поможет тебе встать на ноги. Тебе большой привет от всех людей, которые отправляют тебе сейчас денежные переводы. Выздоравливай, дорогой, мы с тобой".

Игорь Давыдов: Привет от всех!

Николай Коробков, поет:

Пока мы делаем дорогу, красивой фразы не любя,
Мы не рисуемся, ей-богу, мы просто делаем себя.
И нам становится понятно,
Что ни предать, ни обмануть нельзя в пути,
Ведь на попятный, на попятный не повернуть, не повернуть...

На прощанье бамовские грузины, которые не были дома, в Грузии и в Абхазии, почти 20 лет, угощают нас по-грузински.

В марте 1981 года в Икабью приехали посланцы Украины из отряда имени 26 съезда партии. Вместе с первым десантом из Нии, возглавил который сам начальник "Грузбамстроя" Анзор Двалишвили, они занялись строительством временного поселка.

Василий Канака, ветеран БАМа "Наша бригада, бригада Шаковского, построила полностью временный поселок, начиная от школы. Первым директором была Двалишвили Надежда. Она была олимпийская чемпионка. Мы вручили ей ключ от школы".

На самом деле, Надежда Ханыкина-Двалишвили была легкоатлетом, в 1956 году на олимпиаде в Мельбурне она стала бронзовым призером по прыжкам в длину. В икабьинской школе все еще работают учителя, которые помнят своего первого директора. Надежда Можаева приехала в Икабью в 1983 году.

Надежда Можаева, учитель математики: "Она меня встретила, как родная мать. Ей в то время было около 50 лет. И, что характерно, она была такая знаменитая спортсменка, но не кичилась этим, она преподавала физкультуру. Когда было какое-то торжество в школе, мы узнали, что она у нас олимпийская чемпионка".

Главная задача, поставленная перед "Грузбамстроем" на Читинском участке,- возведение постоянных объектов в поселке Икабья. К ней они вплотную приступили в 1984 году. Почти одновременно были заложены фундаменты жилых домов, детского сада, торгово-общественного центра, вокзала. Облик современного поселка становился все отчетливее. Детский сад, который они назвали "Сказка", был лучшим на Читинском участке БАМа по планировке, по качеству строительства, по оформлению интерьеров, над которыми трудилась целая бригада художников и резчиков. Впрочем, резными панно украшены не только общественные здания, но все жилые дома. Что же от всего этого великолепия осталось в нынешней Икабье?

Алексий Месхий, ветеран БАМа: "Лет 30 я здесь. Как закончили, я и остался. Климат хороший, люди хорошие, уважают меня, уважаю я их. Любим друг друга, дружим хорошо. Только вот то, что построили мы, жалко. ТОЦ был хороший, а теперь стоит. Там был и клуб, и кино, и все. Там дальше детсадик. Работал-работал, теперь стоит".

То, что стало с поселком в конце 90-ых — общая боль икабьинцев. Сейчас в поселке проживает 470 человек. Основной налогоплательщик — Восточно-Сибирская железная дорога, которой принадлежит теперь Читинский участок БАМа. От нее в бюджет поселения поступает 50 тысяч рублей в месяц. 8,5 тысяч — от школы и 20 тысяч от тепловодоканала. Вместе с дотацией всего 3,5 миллиона в год. А ведь только на отопление здания поселковой администрации в месяц расходуется 270 тысяч. Вот потому-то детский сад из сказки превратился в страшилку. О том, каким был ТОЦ, лучше послушать бывшую москвичку, приехавшую на строительство БАМа по комсомольской путевке. Медик по образованию, она работала в бригаде маляров.

Татьяна Овчаренко, ветеран БАМа: "Было очень хорошо. Нет, правда, было очень хорошо. Огромный актовый зал. Там была музыкальная школа. Там танцевальный зал был. Там была почта, аптека. Там была столовая потрясающая, мы там на обед чебуреки брали. Там все магазины были. А в подвале, внизу, там даже кафе сделали. И подвал мы, кстати, отделывали. Я там плитку клала. И вот до сих пор, зайдите, она стоит, как будто только положили. А потом в 90-ых все началось, как в России во всей. Очень обидно и жалко, что хозяина не стало. Никому мы, бесхозные, не нужны. Я уезжать не собираюсь, а детей гоню, потому что здесь не перспективно. А они не хотят. Они почему-то верят. Вот у меня старший, у него трое детей, он говорит: может быть, мои дети увидят то, что батя хотел увидеть".

Строители Байкало-Амурской магистрали работали не вслепую, они знали, для чего она нужна и хотели увидеть расцвет БАМа собственными глазами. И даже после долгих лет неудач и забвения они с энтузиазмом воспринимают любое движение вперед.

Василий Канака, ветеран БАМа: "Сейчас, возьмите, Апсат уже разрабатывают. В этом году миллион тонн хотят добыть угля. Желательно и, говорят, что будут строить второй путь. БАМ строили, рассчитывали, что будет Удоканское месторождение, Апсатское. И БАМ — это путь, который на неделю от Москвы до Владивостока укорачивает движение составов".

Амиран Бобохидзе: "Это, как говорили в те времена: Чара будет процветать, будет инфраструктура, все, но, видите, после развала Советского Союза она затухла. Ну, конечно, хочется, это же наше детище. Еще как хочется!"

Николай Коробков, "Голубые города":

Говорят, что есть на свете голубые города,
В них туманные рассветы не заходят никогда.
За прозрачной синевою в звонкой утренней тиши
В небо солнце голубое по ступенечкам спешит.

Это бабушкины сказки, это просто ерунда,
Разве могут быть на свете голубые города?
Там в почете благородство, простота и доброта,
Совесть там не продается ни за рубль, ни за пятак.
Неразменная монета — незапятнанная честь.
Говорят, что все же где-то города такие есть.

В городах далеких этих нет ни нищих, ни царей.
Есть одна большая крыша, нет замков, коль нет дверей.
Нет там мраморных дворцов, нет заброшенных погостов.
Нет придворных мудрецов у правителей-прохвостов.

Говорят, что есть на свете голубые города,
В них туманные рассветы не заходят никогда.
За прозрачной синевою в звонкой утренней тиши
В небо солнце голубое по ступенечкам спешит.