Галерея портретов. Фотограф Федор Машечко

Федор Машечко: "Я запамятовал фамилию английского теоретика искусств, он вывел такую формулу. На 1000 человек, умеющих говорить, приходится один, который умеет думать, на 100 думающих - один, который умеет видеть. Этому не научишься? Научиться трудно, но надо в себе это воспитывать и работать каждый день".

Неожиданный дождь зарядил, похоже, на весь день. В такую погоду  выходить на улицу не особенно хочется. Когда капли перестают барабанить по  оконному стеклу, просим Федора Машечко прогуляться по городу с нашей съемочной группой. Он отказывается.

Федор Машечко: «Ну, куда мы поедем, вы же сами сказали, что это интимная штука... Это совсем уже будет неправда и за уши притянуто».

Интимная штука – это процесс  фотографирования. Незадолго до этого за чашкой чая мы долго беседовали о фотографии и жизни. Впрочем, для Федора  Машечко эти два понятия  неразделимы. Фотограф - не профессия,  это образ жизни. Его жизнь, словно фотопленка из разных кадров. Кадры яркие, значительные и рядовые, будничные. Но так или иначе связанные с любимым делом.

Наталья Дроботушенко, ответственный секретарь «Энциклопедии Забайкалья»: "Это мастер и фактически летописец забайкальский, бывает летопись пером, а в данном случае светом — фотографией. Его фотографии, это его позиция как автора, мастера — они светлые и позитивные. Умение увидеть настоящего человека, умение увидеть главное сегодня, когда еще многим кажется, что это — второстепенное. Человека сегодня, когда потенциал будет оценен спустя десятилетия".

Татьяна Константинова, заместитель директора Государственного архива Забайкальского края: "На моем рабочем столе всегда есть фото Далай Ламы 14. Несколько лет назад он был в Забайкалье. Полулегально, но был. Я прекрасно понимаю значение этого человека в мире. И наши фотокоры поехали снимать, и Федор Машечко говорит — как ты могла не воспользоваться возможностью увидеть этого человека. Я тогда не поняла. А он понял значение великого гражданина мира. И мы сегодня удивляемся его мудрости и значению, несмотря ни на какое опальное положение, к его мнению прислушивается огромное количество людей. Это самое миролюбие, восприятие мира. Я историк не поняла, а ФН понял».
Федор Машечко, фотограф, заслуженный работник культуры РСФСР: «Мне дали задание, что нужен портрет его. Охрана там была о-ёй-ёй. И близко к нему не подпускали никого. Были и сотрудник КГБ и милиция, .. Во это настоятель Агинского дацана Золто. А я его фотографировал, когда он был бригадиром комсомольской бригады. Он говорит, подходи с черного хода, где нет милиции и КГБ, Короче, мы все сделали, на обед поехали. Он меня вот так обнял, и мы идем... Я говорю, вы можете без программы остановиться и зайти в любой дом... 7.50. Он такой дом выбрал — окно на уровне земли, комнатка в половину этой..Там портрет его был со спичечный коробок. Бабушка на колени упала. Но я не мог сфотографировать, места мало".

Портреты, выполненные  Федором Машечко – это  особенные портреты. Федор Николаевич показывает фотографии разных людей, сделанные в разное время. Это не просто снимки. Мы видим внутренний мир человека на портрете.  

Федор Машечко: "Вот это — хозяйка провинциальной гостиницы.. Это — агроном Гуцелюк, совхоз «Целинный». А это вот гвардии рядовой, потом был секретарем парткома машзавода. Это Рихтер в Чите — в классе музучилища".

За каждой фотографией – своя история. Великого  пианиста Святослава Рихтера  удалось сфотографировать, когда он был в Чите. Как вспоминает Федор Николаевич, фотосъемки запретили. Машечко проштудировал журнал  «Музыкальная жизнь»,  проник в  музучилище, где в одном из классов  репетировал пианист-виртуоз и  заговорил  с ним о концерте в Англии.

Федор Машечко: "Фото несколько десятков сделано было. Это во вторник было, в среду мы этот снимок опубликовали, Маковский получил выговор за плохую охрану, но я его успокоил — выговор с тебя снимут, а то, что он в твоем классе играл, репетировал, такая величина — нужно доску мемориальную вешать на здании".

Виктор Козырев: "Федор — он личность в фото. Если человек личность, у него есть характер. У Федора Машечко. есть характер. Федор из тех людей, который может одинаково общаться и с уборщицей и с губернатором».
Иногда с героями  фотографий он вновь встречается  на жизненном пути. С некоторыми и по сей день связывают теплые отношения.
Федор Машечко: «Вот с этим парнишкой мы очень часто встречались. (фото «Мама учится») Это они в Агинской библиотеке. -А парнишка  стал полковником милиции. Сейчас на пенсию ушел уже … Евстафий... Тоже часто перезванивались, а почему? Мы коллеги, он тоже был фотокорреспондентом!"

Федор Николаевич родом их Белоруссии. В 1962 году окончил отделение землеустройства Пинского гидромелиоративного техникума. Получил специальность топографа, и вместе с экспедицией прибыл в Забайкалье. Тогда о фотографии и не помышлял, более того, занятия по фотоделу, которые были во время обучения в техникуме, прогуливал. Предпочитал им спорт.

Федор Машечко: "Вся тайга разбита на прямоугольнички, в 1967 году Яблоновый хребет я прошел от Улет до военхоза. Знал каждую тропку, нашел старую рабочую карту. Знал каждую тропинку, каждый ручеек. В тайге рабочий день начинается с восхода, и заканчивается, когда солнце садится.  Когда ты поднимаешься на сопку, когда над речкой, туман и низкие облака, и сопки, как пироги, один на одном лежат — такая красота неописуемая. Это надо видеть. Вот это и заставило меня заниматься фотографией..."

Он остался в Забайкалье, появилась семья. Фотография увлекала все больше. Хотелось, чтобы то, что видел он, увидели другие. Первые пейзажные фото – реки Никишихи - он принес в газету «Забайкальский рабочий», радости не было предела, когда  их напечатали.

Федор Машечко: «Я работал в «Гражданпроекте» в отделе изысканий, приносил пейзажи, потом ответсек сказал — хватит пейзажи, нам нужны люди. Потом встает вопрос в 71 году — или бросать топографию, или фото... пошел в газету».

Сначала это была газета «На боевом посту», затем – «Забайкальский рабочий», где традиционно работали лучшие фотографы области.

Сергей Забелин, главный редактор газеты «Забайкальский рабочий»: «Он пришел в редакцию уже сложившимся мастером в начале 70-х годов. Стал здесь заслуженным работником культуры России. Лауреатом международной премии Интерспрессфото в Амстердаме. Участником множества фотовыставок — коллективных и персональных... Мне очень часто доводилось ездить в командировки вместе с ним. Интересно было наблюдать, как он работает. Например, мы ездили на посевную кампанию... ФН умудрялся ежедневно готовить пачку фото и отправлять в редакцию. В отпечатанном виде, в полевых условиях. Где он печатал? И везде у него были знакомые, Друзья ему помогали. И с ним очень легко было работать».

Татьяна Константинова: «Строился БАМ. Я занималась историей строительства БАМа  Читинского участка. Машечко, как и все фотокоры Забраба, был на БАМЕ своим человеком. Как снимал Машечко и другие фотокоры я хорошо знаю — за короткий период найти общий язык, становиться чуть ли не другом с героями, строителями БАМА. С простыми людьми, увидеть прекрасную природу Каларского района, динамику развития и отразить это в фото ( быт, культура, молодой задиристый настрой). И только фотография выручала. В газете. Отражалось все. ФН рассказывал о людях — приезжал из какой-то деревни. Он не только снял человека, не только с нм познакомился, но и успел увидеть его главное назначение. И таких снимков огромное количество храниться в коллекциях краевого архива. И мы имеем одну из наиболее полных коллекций газеты «Забайкальский рабочий»... Ничто , как газета не сможет отразить время, и ФН. всегда будет известен, потому что его замечательные снимки украсили газету, рассказали о Забайкалье, и забайкальцах».

Федор Машечко много ездил по стране. Поэтому среди его фотографий есть циклы,а в этих циклах – быт, природа, труд человеческий, лица, такие разные, но главное – эпоха.
 
Роман Цымбало: «Мы когда были в поездках — вот Узбекистан взять. Что он там сделал? Это уникально. Вы помните, там была резня, мы были накануне. И он когда фотал, говорил: «Роман, здесь что-то произойдет!» Он сделал там великолепнейшие фото».

Федор Машечко: «Это фото — Узбекистан. Никто никому ничего не мог сказать. И вот это — да, есть люди, но они, как призраки, ходят... Вот как важно вышагивает чиновник, и как люди ходят.. Когда я спросил одного человека, кто вы, он с гордостью сказал — я второй помощник завсклада. Это было сказано так убедительно и так понятно многое стало».

Роман Цымбало: «А Монголия какая! Сколько у него друзей там, его встречают, репортажи он там делал. Это говорит о высоком уровне художника. На всех выставках его фото мы узнаем, у художника свой почерк. У художников есть состояние — желание остаться».

А еще  Машечко привык говорить правду.  Своими работами. И через это то и дело бывали у него неприятности. Вот на этой фотографии времен социалистических  в кадре оказался дом с выбеленной стеной вокруг балкона. А в то время такие художества не поощрялись.

Федор Машечко: «Я вот показываю город с негативной стороны. Один высокопоставленный товарищ — второе лицо в области тыкал пальцем в это фото и кричал, что меня сошлет. Куда? В Европу?». Это фото — Столоначальник. Но в «Забрабе» когда его опубликовали, написали фразу из анекдота: «Встречаются две собаки, русская и американская, наша собака отвечает — цепь удлинили, а миску отодвинули...» Звонок из обкома, давай разбираться, меня чуть ли не с работы выгонять. Что поклеп на советскую действительность, но название придумал замредактора, и он сказал об этом».

Особая страница  в жизни Федора Машечко - деятельность в фотоклубе «Даурия». Он был организован  читинскими энтузиастами фотодела. С 1975 года Машечко стал его председателем.

Федор Машечко: «Так, вы почему эту свинью убрали? Она там была! Нет, она здесь была! Это первая премия на всесоюзной выставке «Фотоюмор»...

Премий и наград забайкальцы привозили множество и со Всесоюзных и с международных выставок, не говоря уже об успехах на местном уровне.

Роман Цымбало: «Когда работал клуб «Даурия», здесь были известнейшие люди — Баскаков, председатель союза фотохудожников России, люди, которые связаны с фотографией, журналом «Фото», «Юность», и все это было вот здесь, рядом в здании. Фотоклуб «Даурия». Здесь прошло очень много выставок — персональных, всесоюзных, международных, этот маленький кусочек времени имеет большое значение в культуре — все знали, что здесь есть фотохудожники».

Фотоклуб был известен  по всей стране.  Многие из его участников  сегодня  с благодарностью вспоминают уроки Федора Машечко.

Николай Назаров: «На сегодняшний день он серьезный доргой — как говорят буряты — старшина в корпусе фотографов, неважно, профи или любители... Вот мы стоим на выставке Епанчинцева, он - ученик Машечко».

Сегодня  известный фотограф Евгений Епанчинцев работает в газете «Забайкальский рабочий».

Евгений Епанчинцев: «В этом кабинете работал Федор Машечко, теперь он достался мне по наследству. От моего учителя. Здесь есть увеличитель, ванночки, фотобумага... Черно-белые фото — они живые, настоящие, а цифра — она плоская. У ФН можно научиться терпению, трудолюбию, смотрю и удивляюсь, как он работает, всегда восхищаюсь его работой».

Федор Машечко: «Вы понимаете, учитель не тот, кто тебя учит на кнопку нажимать, на кнопку каждый дурак нажмет, а учитель — это просто — идут разговоры ни о чем… Многие люди понимают, что учителем фотографа может быть только фотограф, это же не так. Общение с Филипповым Ростиславом  - он поэт, да я постигал все техническое, проявку, в фотоклубе, который Юрий Михайдлович Горяинов вел... Но техника — она не все еще  в  фотографии. Ну вот, допустим, Филиппов, поэты — они же мыслят образами... Любой фотограф должен мыслить образами».

Вот они, члены того самого фотоклуба «Даурия».  Собрались вместе. Клуб должен быть, считают они.  Ведь  таланты есть и сегодня. А придать таланту огранку, преподать уроки профессионализма может только  настоящий мастер своего дела.

Александр Леснянский: «Его мнение было очень авторитетным и не всегда понятным для новичков, многие, мне кажется, даже обижались, когда шел отбор на выставки. Какие-то снимки отбраковал, казалось, как так? — хорошее фото, а он не берет. Я это понял потом, насколько это важно иметь четкое мнение, авторитетное и честное. Если она (фотография) была слабая, он так и говорил. В этой карточке ничего нет, ей нечего делать на выставке. Эти качества очень ценные, и для клуба были важны. С ним можно посоветоваться, прийти, и он тебе честно скажет, достойный ли нет снимок..... кто обижается, то не может дальше вырасти как художник, фотограф».

Федор Машечко: «Чем великолепное фото отличается от фотографии? Когда в Москве была выставка Картье Бренсона, его спросили, чем отличается гениальное фото от обычного, он ответил — чуть-чуть. И это чуть-чуть надо найти в каждом фото и, возможно, даже при отборе помочь автору самому увидеть это чуть, чтобы он почувствовал, что это сделал, а фамилия не имеет значения».
Когда наступили 90-е годы, время перемен коснулось и его. В 1991 году  Мащечко  начинает работать в «Российской газете», однако все меньше фотографий  появляется в печати – в центральных СМИ свои законы. И Федор Николаевич решается пуститься в свободное плавание. Так появляется его «Фотомир». Стали выпускать полиграфическую продукцию - календари, проспекты, буклеты, редактировать и составлять фотоальбомы  о Забайкалье.

Федор Машечко: «Работа в корне поменялась, над тобой никого нет, нет редактора. Свобода полностью, но эта свобода требует в сто раз больше дисциплины и самоотдачи... Как-то подсчитали — мы выпустили полтора миллиона экземпляров всякой фотографической продукции. Полиграфической».

В редакции «Энциклопедии Забайкалья» он давно свой человек.

Наталья Дроботушенко, ответственный редактор-секретарь проекта «Энциклопедия Забайкалья»: «В этом году вышла у нас в рамках проекта «Энциклопедия города», по крайней мере, 1/5 иллюстраций — Федора Машечко. Мы когда соприкоснулись с темой открытия Мемориала, было несколько кадров. Этот отличается тем, что здесь не просто генерал Белик, а парус, который возник из полотна, снимаемого почетными гражданами с памятника. Документальность и  художественность».

Его фотографии порой напоминают полотна художников. Машечко умеет увидеть красоту  там, где мы ее попросту не заметим. В ростках пшеницы,  в  ряби речных волн, в  обычных на первый взгляд деревьях и заурядных домах. Он, словно чувствует душу в каждом объекте, избранном для фотографии. И ему эта душа открывается.

Федор Машечко: «Вот идешь, да, понимаете, человек бросил окурок на травинку. Посмотришь на эту травинку, а она живая, съеживается. От боли, которую этот огонь ей причиняет. И ты стараешься это отразить. Тебе больно за эту травинку».

В ясную или пасмурную погоду, на чабанских стоянках и официальных приемах, на улицах города и в кулуарах кинофестиваля, там, где кипит событийная жизнь мы часто встречаем его, при полной фотоамуниции, с внимательным, чуть прищуренным взглядом, спокойно и  тщательно делающего свое любимое дело. Хорошего человека он видит красивым, изъяны души тоже высвечивает его зоркое око-фотоаппарат. Как ни странно, он не любит, когда его называют фотохудожником, хотя объединяющая фотографов организация называется именно Союзом фотохудожников России.

Федор Машечко: «Понимаете... Фотохудожник — кто это такой? Такого определения в международной классификации нет, это было придумано в советское время советскими искусствоведами. Просто фотографы — хорошие и плохие... Когда так говорят, я даже немножко съеживаться начинаю. Сам автор не может себя считать, это могут люди так считать».