Письма с фронта. Виктор Щербаков

Читинская область имени Молотова, Чита-1, улица Широкая 48, Щербакову Сергею Васильевичу от Щербакова Виктора Сергеевича. 20 июня 43 года.

"Здравствуйте, дорогие родители, спешу вам сообщить, что пока я жив и здоров, и выгляжу неплохо. Одели нас, выдали сапоги, в общем, настоящий русский унтер-офицер. Мы были под Новороссийском на Кубани полтора месяца, а сейчас за Новочеркасском на Южном фронте. Идут очень ожесточенные бои. Наша Красная Армия пошла в наступление по всему Южному фронту. Нам приходится летать по 2-3 раза в день в этот ад кипучий на передовую. Кругом пожары, дым, взрывы. В воздухе на высоте 800-900 метров даже дышать нечем от порохового дыма. По нам фрицы лупят из зениток, пули, осколки только свистят, а тут ещё мессера и истребители носятся как шакалы и ищут жертву. Правда наши их сбивают очень много, да и мы уничтожаем. Горят в воздухе как факелы и не долетают до земли. Писать некогда, летим на задание. Мой адрес старый: полевая почта 53904. Пока до свиданья, ждите, я вернусь с победой, ваш сын Виктор".

В семье Сергея Васильевича и Анны Федоровны Щербаковых детей было четверо: два сына и две дочери. Третий по старшинству Виктор родился 23 февраля 1914 года. Как и многим другим, ему предстояло жить в эпоху больших социальных потрясений, стать гражданином первого в мире социалистического государства, а в годы Великой Отечественной войны не щадя жизни защищать свою страну от немецко-фашистских захватчиков. В Красную Армию Виктора мобилизовали в феврале 42-го. Влюбленный в самолеты, выпускник моторного отделения читинского аэроклуба, несколько лет проработавший механиком в авиационных мастерских, он и там стал механиком учебно-тренировочного авиационного полка. Вскоре его направляют во 2-е Ленинградское авиационное училище в город Ишим на ускоренные курсы воздушных стрелков: фронту срочно требовались стрелки для боевых вылетов на новом двухместном штурмовике Ил-2. После окончания курсов в декабре 42 года Виктора вместе с другом Михаилом Устюжаниным зачисляют в состав 806 полка 206 штурмовой авиационной дивизии 8 воздушной армии. 806 полк был сформирован ещё в марте, участвовал в боях под Сталинградом, сражался в небе Калмыкии, на Кубани. К середине 43 года в нем было 3 эскадрильи, более 30 боевых машин. Экипаж одной из них состоял из летчика Алексея Будяка и стрелка Виктора Щербакова. О боевой работе, фронтовых буднях Виктор часто писал домой. Сохранилось и письмо, отправленное им старшему брату Леониду 24 июля 43 года.

"Здравствуй, брат Лёня. Пишет тебе Виктор. Я сейчас нахожусь недалеко от Таганрога, от линии фронта километров сто. Живем в одном колхозе на квартирах у колхозников, летаем на боевые задания 2-3 раза в день. За каждый вылет 100 грамм водки. Возим свой смертоносный груз на стервятников фрицев на своих Илах. Ил-2 - это, Лёня, штурмовик с пушками и пулеметами впереди, возит очень много бомб. Летаем вдвоем, летчик и я – стрелок-радист. Моя кабина сзади, у меня находится крупнокалиберный пулемет, радио и телефон. Моя задача – защищать хвост самолета от истребителей противника. Мне приходилось отбиваться от трех фашистских мессеров, но все атаки я отбил и благополучно вернулся на свою базу. Один раз нас подбила зенитка, отбила нам шасси и пол плоскости и нам пришлось сесть на вынужденную. Посадили на пузо, сами отделались только ушибами. В общем, обошлось благополучно, вернулись домой, самолет привезли и отремонтировали, сейчас на нем летаем опять. Летчик у меня украинец, высокий здоровый парень 13 года рождения. Взаимоотношения у нас с ним хорошие. Он такой чудак и весельчак, если где находится, там всегда смеху полно. Он хороший артист, играет на пианино, на гитаре и замечательно поет. Я имею уже 18 боевых вылетов. Пока жив и здоров. Наверное, получу орден Красной Звезды за боевые успехи. Пиши, где находишься, в каком роду войск. Пошли свою фотографию, а мою возьми у мамы – у них три штуки. Ну, пока всё. Твой брат Виктор".

Боевому экипажу Алексея Будяка и Виктора Щербакова посвящено немало теплых слов в документальной повести бывшего летчика Александра Карпова "Крылатые атакуют". Пишет о них в книге воспоминаний "Штурмовики над Днепром" и полковник Василий Пальмов, во время войны старший лейтенант, командир второй эскадрильи. Эта книга была издана в Киеве в 1984 году, автор прислал дарственный экземпляр в Читу, родным Виктора Щербакова.

"В одном из вылетов, когда мы находились над полноводной украинской рекой, кто-то из летчиков, нажав кнопку передатчика, сряди напряженной тишины вдруг запел: "Ой Днепро, Днепро, ты широк могуч, над тобой летят… штурмовики". Неожиданная замена слова журавли на штурмовики была так кстати, прозвучала так вдохновляющее, что, поддавшись настроению, я команду "В атаку-у!" тоже подал нараспев, протяжно. После вылета я спросил Алексея Будяка, не он ли пел о Днепре – голос показался его. – Ни, мабуть, нэ я… - ещё не зная, как воспримет командир сольное выступление, ответил Алексей. А сам широко улыбнулся, довольный и вылетом, и тем, что гоним врага с днепровских круч".

Битва за Днепр в конце 43 года завершилась победой советских войск. Огромную роль в этом сыграли "летающие танки", "Черная смерть" - как называли Ил-2 немецкие солдаты. Наступающий 44-й год, как и письма с фронта, нес с собой много надежд. 

"18 декабря 43 года. Здравствуйте, дорогие родители мама, папа, Лида, Клава, Петя и Алочка. Поздравляю вас с Новым годом, с новым счастьем и желаю наилучшего в вашей жизни и полного здоровья. Я уже сделал 90 вылетов. Один раз мы горели в воздухе и упали в подсолнухах. Машину разбили вдребезги о противотанковые рвы, на большой скорости, да ещё с бомбами. Мы еле вылезли из машины, затушили. И самим себе не верили, что остались живы. Ну, об этом хватит. Сейчас кончается 43-й год и встретить нужно новый 44-й, разгромить врага, освободить нашу землю и вернуться с победой домой. Я летаю всё с тем же летчиком, а вообще много наших старых друзей нет..."

На войне каждый боевой вылет был связан со смертельным риском, поэтому у летчиков была традиция - особенно торжественно отмечать юбилей сотников – экипажей, совершивших сто успешных боевых вылетов. В январе 44 года такой юбилей отметили Щербаков и Будяк. Поздравительную телеграмму прислал командующий 8 воздушной армией, юбиляров обещали представить к ордену Красного Знамени. И никто тогда ещё не знал, что экипажу судьбой отмерено ещё только 13 вылетов. 113 вылет 23 апреля 44 года станет для них роковым. Это было во время боев на Севастопольском плацдарме. Штурмовик, шедший замыкающим, отбил атаку двух Фоккеров, но попал под шквальный зенитный огонь "эрликонов". Подбитый самолет, оставляя за собой шлейф дыма, рухнул на землю. Будяк был убит, Виктор ранен, сильно контужен. Очнулся он уже в плену у немцев. Долгое время его считали погибшим. Родные получили известие о том, что их сын погиб смертью храбрых, и посмертно награжден орденом Красного Знамени. Прошло полгода и однажды в осиротевший дом 48 по улице Широкой, где за один год похоронили и отца, и младшего сына, пришло письмо с до боли знакомым обратным адресом: полевая почта 53904. Оно было адресовано сестре Виктора Лидии Щербаковой.

"17 октября 44 года. Здравствуйте, уважаемая Лидия Сергеевна. С приветом к вам товарищ вашего любимого брата Виктора Сергеевича, Устюжанин Михаил Александрович. Лидия Сергеевна, я не знаю, что вам известно о вашем брате. Я как бы являюсь первым его товарищем и всё же не в силах был сообщить вам о его судьбе, так как точных данных не было. В этом письме я вам сообщу о его действительности без подробностей. Как получу от вас ответ, так опишу всё подробно. Я с ним вместе летал, когда он не вернулся. Ваш брат Виктор жив и находится в плену, ранен в ногу. К нам вернулись два товарища, которые были вместе с ним. Из-за ранения он не смог бежать. До свиданья. Михаил Устюжанин".

В семейном архиве сохранился уникальный документ – учетная карточка, так называемая "фэрвундэтэ", которая была на шее Виктора в то время, как его перебрасывали из одного лагеря для военнопленных в другой, сначала в Румынии, затем в Германии, пока он не оказался в Нюрнбергском международном концентрационном лагере 22-16. В кошмаре ежедневных расстрелов, казней, издевательств, травли овчарками он сумел не только выжить, но и вступить в группу Сопротивления. За саботаж и неподчинение режиму его приговорили к уничтожению, но осуществить не успели – в конце апреля 45 года лагерь был освобожден войсками союзников. Виктора ждал долгий и трудный путь домой…

В 1966 году читинец Виктор Щербаков побывал в Крыму, в местах, где героически сражалась 2-я эскадрилья 806 штурмового авиаполка, где погиб летчик Алексей Кириллович Будяк, где он сам был на волосок от смерти. Виктору удалось разыскать и место падения своего самолета, и братскую могилу, в которой был похоронен Алексей. Об этом написала местная "Курортная газета" Крымского обкома партии, а год спустя к местам боёв вместе с Виктором Сергеевичем отправилась съемочная группа Читинской студии телевидения. В архивах сохранилась уникальная кинопленка 67-го года, рассказывающая об удивительной судьбе этого человека — воздушного стрелка штурмовой авиации, кавалера ордена Красной Звезды и ордена Красного Знамени, до конца жизни сохранившего в сердце память о горячем севастопольском небе, о боевых друзьях, о войне, с которой, назло смерти, он вернулся живым.