Великие люди Забайкалья. Николай Муравьёв-Амурский

Когда-то на его могиле в нише креста благодарные соотечественники поместили бронзовую табличку с выбитыми на ней словами: "Города Приморской области - Хабаровск, Владивосток и Никольск-Уссурийский - графу Муравьёву-Амурскому". Однако Читы в этом перечне не было. Хотя она тоже обязана графу Николаю Николаевичу Муравьёву-Амурскому своим становлением.

В 1851 году был зачитан царский Указ об образовании Забайкальской области и присвоения Чите статуса областного центра. Военным генерал-губернатором в это время был граф Муравьёв-Амурский.

Первый генерал-губернатор Восточной Сибири - личность многогранная, противоречивая, но, бесспорно, яркая и значительная. У современников и потомков граф Муравьёв-Амурский вызывал различные отзывы, ему давались порой абсолютно противоположные оценки, звучали то обвинения в деспотизме, то прославления. Но неоспорим факт - великая заслуга Николая Муравьёва–Амурского в том, что именно он решил проблему присоединения земель по левому берегу Амура к России. Он стал отцом-основателем приморских городов. И именно при нём образовалось Забайкальское казачье войско и Забайкальская область.

Множество толков вызвало назначение в 1847 году Николая Муравьева, до того – тульского губернатора - генерал-губернатором Восточной Сибири. И возраст у него молодой – всего 38 лет. И происходил Николай Николаевич из семьи опальных Муравьевых, будучи с участниками декабрьского восстания хоть и в дальнем, но родстве. Однако только такой человек - целеустремлённый, умный и дальновидный, мог в то время взяться за сложное и ответственное дело возвращения Амура России и приближения её к Тихому океану. Более чем полтора столетия - с момента подписания Нерчинского договора с Китаем в 1689 году - пограничная черта в районе Приамурья и Приморья оставалась неопределённой, а сам Амурский край был нейтральной территорией.

Прибыв к месту службы и обосновавшись в Иркутске, Муравьев –Амурский рьяно принимается за дела. Начинает он со смены кадров – заевшихся и проворовавшихся сибирских чиновников – взяточников и казнокрадов жестко наказывает и снимает с постов. А назначает молодых и богатых, которые стремятся не к наживе, а к славе и карьере. Берет Муравьев с собой в Сибирь и проверенных людей - кто не подведет, и будет служить ему верой и правдой, находит опору и среди коренных сибиряков.

Всех губернатор уравнял в правах, считая, что они должны продвигаться по службе и получать государственные награды.

Первым делом генерал-губернатор знакомится с подчинённой территорией. К концу 1849 года Муравьев посетил Забайкалье, познакомился с состоянием казачьих войск, укладом жизни забайкальских казаков и сделал вывод, что "до сих пор войско не имело ни общего управления, ни подобающего начальства", и необходимо его преобразование для усиления охраны земель и границы на Амуре. 

Основа Забайкальского казачьего войска была сформирована из местных крестьян. Землепашцы меняли свое сословное положение на казачье с охотой. Казаки были более защищены перед законом, имели большие права. Кроме того, за переход на казацкую службу полагалась помощь деньгами. 

Постепенно крестьяне, проживавшие по берегам Аргуни, Ингоды, Шилки, Нерчи, Борзи и Онона, становились казаками. Потянулись на Амур семьи из Иркутской губернии, со всего Забайкалья.

До1858 года под руководством Николая Муравьева была создана так называемая Амурская линия – новые села, казачьи посты – всего 67 станиц, проживало в них около 12000 человек. 

Но, несмотря на активное освоение левобережья Амура, образование постов и русских сел, отношения с Китаем были по-прежнему неопределённы, а вопрос о принадлежности этой территории России не был решён. 

Татьяна Константинова, кандидат исторических наук: "К 1858 году Муравьев понимает, что без подкрепления мирным договором с Китаем, эта политика может и не даст желаемых результатов. И он добивается, что ему разрешают заключить Айгунский мирный договор с Китаем. Хитро, по-мужицки, чтобы китайцы ничего не заподозрили, они выстраивали отношения. Дарят подарки, наносят визиты… Задача одна – левый берег должен быть русским. И вот договор 16 мая 1858 года был заключен".

По этому договору устанавливалось, что левый берег Амура до реки Аргунь до устья остается за Россией, а правый берег до реки Уссури - за Китаем.

За эту заслугу Николай Николаевич Муравьёв и был удостоен графского титула и почётной приставки к фамилии "Амурский".

Николай Николаевич Муравьёв–Амурский имел репутацию человека деятельного, умного и дальновидного, и вместе с тем, о его вспыльчивом характере и крутом нраве окружающие знали не понаслышке. Его действия вызывали то искреннее восхищение, то резкую критику.

Резкая критика за неудачи, возникавшие в процессе колонизации Амурского края, отсутствие поддержки дальнейших проектов преобразования сибирских и дальневосточных земель, в том числе по административному устройству и управлению Сибири, сделали своё дело.

В 1861 году Николай Муравьев-Амурский после 12 лет службы подал в отставку. Он уезжает в Петербург и получает там место члена Государственного совета – почетное и необременительное. А затем покидает Россию и перебирается на родину жены во Францию. Он умер в 1881 году и был похоронен на кладбище Монмартра.

В декабре 1990 года из Парижа во Владивосток вылетел самолет Аэрофлота. Рейс был не совсем обычный. На борту лайнера находился саркофаг, перемещаемый из окрестностей французской столицы с Монмартрского кладбища. Обрести родину через 110 лет после смерти предстояло великому русскому человеку, волею судьбы дожившего свой век на чужбине.

В городах, основанных первым генерал-губернатором Восточной Сибири, чтят его память.

Чита и Забайкальский край тоже в плеяде тех городов и областей, которые обязаны графу Муравьёеву-Амурскому своим становлением. Когда-то у нас в городе была улица Муравьёвская – ныне Лазо. К сожалению, памятника или других напоминаний об этом великом человеке на карте Читы сегодня нет. Время, в которое он жил, было суровым и требовало принятия столь же суровых решений. Но Николай Муравьёв–Амурский так много сделал для нашего края и всей России, что масштаб заслуг его ещё предстоит вновь и вновь оценивать потомкам. И нам, забайкальцам, тоже.