Живая связь времён. Свет, добро и любовь Олега Димова

Нести в мир свет, добро и любовь - таково было творческое кредо замечательного забайкальского писателя Олега Димова, которому он ни разу не изменил в течение всей своей не очень долгой, но такой насыщенной светлой жизни.

Людмила Камедина, доктор культурологии, профессор Забайкальского государственного университета: "Он воспитатель, просветитель наших душ. Он - свет. В его книгах свет, радость и добро всегда побеждают зло".

Александр Тылькевич, настоятель Петропавловского храма г. Шилка, протоиерей Александр: "Мы же хотим, чтобы эти литературные произведения стали для наших детей назидательными, потому что мы в них видим не только хорошую, красивую литературу, а видим духовный опыт".

Олег Димов, писатель: "Книга посвящена Забайкалью. Я думаю, эта книга несёт в этот мир свет, добро и любовь, поскольку я эти принципы исповедую вообще в жизни и своей прозе".

Свет, добро и любовь Олега Димова

Олег Афанасьевич Димов родился 14 апреля 1951 года в селе Усть-Дурой Шилкинского района. Его детство прошло в горняцком посёлке Первомайский. В армии, куда был призван весной 1969 года, служил в Заполярье трассовым радистом стратегической авиации. Вот так, с первых шагов самостоятельной жизни судьба подсказала будущему писателю основные темы его будущих произведений - человек в экстремальных условиях. Но тогда, после армии, Олег Димов ещё и не помышляет о писательском труде. Он поступает в Московский геологоразведочный институт, где проучится всего три года, а потом будет работать в различных геологических экспедициях. Здесь он наблюдает жизнь людей из самых разных социальных пластов, которых можно было встретить только в геологии и которые не вписывались в рамки обыденной, размеренной жизни. Геологи, старатели, шофёры, оленеводы, каюры, искатели приключений, бичи, бродяжки - они станут героями первых произведений Олега Димова.

Вот таким, молодым, но уже набравшимся профессионального и жизненного опыта человеком, предстал он осенью 1976 года перед Владимиром Павлыком, начальником Сюльбанской геологической партии.

Владимир Павлык, геолог: "Крепко сбитый, молодой, с хитринкой в глазах. Но в разговоре уже чувствовалось, что у него хороший опыт работы в геологии как в отрасли. У нас была вакансия техника-геолога, и я, не раздумывая, принял его в партию, и дальше мы практически до самого последнего вздоха были, смею сказать, очень хорошие с ним друзья. Я никогда в жизни не пожалел о таком знакомстве".

Там же, в Сюльбанской геологоразведочной партии, весной 1977 года состоялось первое знакомство Олега Димова с выпускницей Иркутского университета геоморфологом Надеждой Маер.

Надежда Димова, жена писателя: "Как-то весной приходит молодой человек. Смешной он мне сначала показался. Волосы длинные. У него вообще были богатые кудрявые волосы. Рубашка беленькая и штаны в полосочку. Это был Димов. Его рекомендовал Саша Романов, который работал у нас главным геологом. И его взяли в нашу партию. Олег очень интересный был, конечно. Вроде работяга, не из инженерного состава, но отличался аккуратностью, чистоплотностью. У него была очень красивая палатка, натянутая по всем канонам. В палатке был идеальный порядок. Нары, аккуратно заправленные, красивый столик он сам соорудил, печка. Стопочка книг: философия, русский язык, литература. Думаю: надо же, вроде простой человек, а такая вот интересная у него литература. Оказывается, он готовился в литературный институт поступать, и поэтому взял с собой печатную машинку".

Страсть к сочинительству, желание изложить на бумаге то, что так переполняло его душу, - радость жизни и восхищение ею во всех её проявлениях, - возникли у Олега Димова очень рано. Ещё в 1970 году рядовой Димов послал из Заполярья в Читу, в редакцию газеты "Комсомолец Забайкалья" подборку своих стихов. Ответ, отнюдь не обнадёживающий, получил от Михаила Вишнякова. "Наверное, стихотворное графоманство из подборки дуло и мело корявыми словами во все щели хлеще северных ветров, если Вишняков провидчески отвращал меня своей грустью от стихосложения. За 40 минувших лет я не написал ни одного стихотворения - не получаются", - написал много лет спустя Олег Димов. Стихов он и впрямь больше никогда не писал.

Уже работая в геологии, Олег стал писать небольшие рассказы, которые по достоинству оценили собратья-геологи.

Владимир Павлык, геолог: "Был у нас геолог, член Союза журналистов. Писал и очерки, и стихи очень хорошие. Володя Гланс. Вот он показал ему эти рассказы. И тот однозначно сказал: Олег, что-то в них есть. Тебе надо учиться. Может быть, с этого, может, ещё кто-то посоветовал, но он вбил себе, что я буду учиться в литературном институте. Мне казалось, что литературный институт это настолько недостижимо, как институт международных отношений. Что туда попасть немыслимо. Мы его благословили на этот подвиг. Он уехал в Москву. И вот меньше месяца прошло, и однажды он появился на базе. Пришёл пешком из Чары. 70 километров протопал без вертолёта, без всякого транспорта, с ночёвками в пути. Пришёл и сказал: я поступил. Это было, конечно, потрясение. И для него, и для нас всех".

В институт он поступил с первой попытки в 1979 году. Учился заочно. Дни проходили в геологических маршрутах. Вечер и нередко почти вся ночь - в работе над новыми книгами.

Владимир Павлык, геолог: "Он жил один в палатке. Поставил комфортабельные себе нары. Столик крепкий такой сделал. На нём портативная машинка печатная и свечка или лампа. И всю ночь, как дятел, долбит. Выйдет, покурит, подышит воздухом, зайдёт, опять пишет. Ну, вот результат его ночных бдений. Прекрасные книги".

Литературное творчество, которому Димов отдавался всё больше, требовало времени и сосредоточенности.

Владимир Павлык, геолог: "А какое время можно выкроить в маршрутах, когда весь день пашешь в этих горах под солнцем и дождями, а потом надо отдохнуть. И он попросился у меня: слушай, у нас есть вакантная должность завхоза, давай я буду завхозом - это даст мне возможность быть на базе всё лето и писать".

Завхозом он проработал несколько лет. В 1986 году Олег Димов закончил литературный институт имени Горького и должен был сделать окончательный - нелёгкий - выбор между геологией и литературным творчеством. Он выбрал последнее. Но, наверное, нельзя сказать, что писатель победил геолога. Героями его первых книг стали люди, среди которых он жил, с которыми ходил в маршруты, коротал вечера возле костра. Они, эти вечера, - то особое, незабываемое, что присутствует в жизни только геологов и путешественников.

Владимир Павлык, геолог: "Весь день проходит в трудах. Наконец, пришли, поужинали, расслабились, сели у костра, и пошли разговоры, и хохот, и подначки, и песни, конечно".

Об этом незабываемом времени Олег Димов позже скажет: "...время необратимо, но радость прошлого - она всегда с нами..." Не грусть, не печаль по ушедшему, а именно радость испытывают друзья и соратники, читая книги Олега Димова и узнавая в них себя и своих однокашников.

Владимир Павлык, геолог: "В "Маршрутах вдоль светлой реки" - это больше рассказы о его нерчинской эпопее в геологии. "На исходе тревожного лета" - это ближе к нам. Я когда читаю, я узнаю многих наших общих друзей. Даже совершенно под другими фамилиями. О, это Толик. О, это Иван. О, это ещё кто-то".

Книги Димова заставляют читателя ощущать прошлое как что-то очень зримое, осязаемое, неотделимое от настоящего. Он утверждал: "Прошлое - категория материальная, не исчезающая, хранящаяся подспудно не только в памяти, но в каких-то других измерениях". Герои его книг работали, жили, любили, страдали и радовались рядом с ним. Только вступающие в жизнь, полные светлых надежд, как юная геологиня Юлька, и побитые этой жизнью, но сохранившие человеческое достоинство и великодушие, как маршрутный рабочий Гомырка из повести "Маршруты вдоль светлой реки", первой книги писателя, которая была напечатана Восточно-Сибирским книжным издательством в 1989 году.

Спустя четыре года, в 1993-ем, в Читинском издательстве "Росток" вышла повесть "На исходе тревожного лета". Та самая, в героях которой узнавали себя геологи Сюльбанской партии. Герои произведений Димова - люди с необычной судьбой и яркими характерами.

Борис Макаров, поэт: "Его привлекали интересные характеры, сложные характеры, таёжные. Недаром он полжизни проходил в геологических партиях, проработал. Там свои кондовые мужички, крепкие, волевые, с разными там, может быть, выкрутасами, своеобразные. Но это народ такой. Неординарный народ. У него все герои, у Олега Димова, это народ именно неординарный. Привлекательный. В чём-то, может быть, даже с перехлёстом. Вот он был певцом таких людей".

Именно с такими людьми сводила его жизнь. О таких людях он писал, у таких людей учился. Как заметил Борис Макаров, "учился у тех, кто имел на учительство право". И в этом Олегу Димову несказанно повезло. Первыми учителями его были Николай Кузаков и Михаил Вишняков. Он учился у писателей, по-настоящему талантливых, близких ему по происхождению, а главное, по духу, по мироощущению.

Равиль Гениатулин, председатель региональной общественной организации "Забайкальское общество любителей истории", главный редактор журнала "Хронограф": "Он был великим патриотом нашего края. Я держу в руках замечательную книгу "Забайкальская осень. Литературные праздники". Это замечательная книга. Здесь есть замечательная глава, которая посвящена Михаилу Вишнякову. И вот не могу удержаться, чтобы не прочесть начало. Олег Димов приезжает учиться в Москву и вспоминает: "Однажды в раннюю литинститутскую пору влачил я себя по Москве на занятия, угнетённый тунгусско-чиронским происхождением и воспитанием. Мои сокурсники, сплошь москвичи и питерцы, частью из благородных, выпускники спецшкол. Между собой и по-английски, и по-французски. Увлекаются и в консерваторию, и на балет. Рассуждают о мистическом в творчестве Кафки. Я, даже не знавший, кто это - Кафка, думал о низменном: отожраться бы на сосисках и колбасе, пока в Москве, потому что в ту пору голодно было на российских окраинах - даже маргарин по талонам. В метро я купил "Литературную Россию" и нашёл в ней почти на разворот подборку стихов Михаила Вишнякова. В институтский двор вошёл с чувством, будто это меня издали. А вечером в общежитии навалился на меня москвич-дипломник Толик Кукушенков с просьбой устроить его рабочим в геологическую партию. Показал истрёпанную до развала в корешке книгу. "Это энциклопедия таёжной жизни, - сказал Толик.- Я её изучаю и конспектирую". На истёртой обложке я с трудом прочитал: Николай Кузаков. "Тайга - мой дом". Вот! - вскричал я, ударив кулаком по столу. - Это мы написали! Это мы! От гордости и осознания величия этих мгновений я был весь как звенящая медь колокола. Пусть они здесь в оперу и про Кафку, но утром разворачивают в метро "Литроссию" - там Вишняков. А вечером учатся жить у Кузакова. Это мы написали! Мы - это благословенный край за Байкалом, где маргарин по талонам, зато солнца вволю. Мы - это славяне российских окраин, генофонд нации, духовные доноры метрополий и российской культуры". Вот так написать мог только человек, который действительно искренне гордился своими друзьями, коллегами и фантастически любил свой край".

Недаром поначалу робкий ученик и почитатель таланта забайкальских литературных зубров - Кузакова и Вишнякова, Димов становится их полноправным другом, о котором Вишняков написал: "Димов, тебя я, как брата, люблю".

Борис Макаров, поэт: "Они сплавлялись по Онону. Приходили сюда в такой рыбацкой одежде, в брезентовых куртках. Даже проводили здесь встречи с читателями, и то приходилось в штормовках им выступать перед читателями. В резиновых сапогах, в броднях. Обычно они приезжали: Кузаков Николай Дмитриевич, тоже таёжник, их тоже, видимо, объединяла вот эта страсть к походам, к тайге, к лесам. Вишняков Михаил Евсеевич. Вот эта троица таких близких людей, объединённых вот этим".

И "это" не просто страсть к путешествиям, охота к перемене мест, - это безмерная, всеобъемлющая сыновняя любовь к родной земле. "Набродяжничавшись с геологическими экспедициями от Саян до Заполярья, от Москвы до Дальнего Востока, вернувшись, приник я к земле своей и усмирился. И сердце просит уже не странствий, а изумления перед красотой земли нашей и высокого Слова, чтобы петь о ней. Господи, даруй мне это Слово", - с такой молитвой обращается писатель к Создателю, ибо нет для него ничего важнее, как петь о красоте родной земли и о людях, на ней живущих.

Расставшись с геологией, Олег Димов занялся литературной работой: трудился редактором, старшим редактором, заведующим Читинским отделением Восточно-Сибирского книжного издательства. Позже - литературным консультантом Читинской писательской организации. Это были те самые 90-ые, когда выживать приходилось всем и вся, в том числе и литературе.

Равиль Гениатулин, председатель региональной общественной организации "Забайкальское общество любителей истории", главный редактор журнала "Хронограф": "Олег Афанасьевич Димов относится к когорте писателей, кому судьба отвела, дала время, возможность не только творить, но и помогать другим творить. Наверное, новое поколение не очень хорошо знает, что одно из первых, по сути своей негосударственных издательств, появилось именно благодаря Олегу Афанасьевичу Димову. После того, как пришла в упадок государственная издательская система, а в Чите её вообще не было, печатались в основном в Иркутске. И вот нишу, связанную, если хотите, с пропагандой поэзии, прозы, вообще литературы, занял человек, который глубоко понимал, что такое литература, потому что имел настоящее литературное образование. Институт имени Горького литературный - это примерно МГУ, так, в широком понимании этого слова, чтобы люди представляли, какой уровень знаний он получил. И вот, насколько мне известно, более 2500 тысяч изданий уже вышло из стен издательства "Поиск". И, естественно, что немало писателей, поэтов, литераторов нынешних и старшего поколения печатались и увидели свет в этом издательстве. Может быть, не ожидая даже, что так успешно и так качественно можно издаваться здесь, на местном уровне".

Они родились почти одновременно: литературно-художественный альманах "Поиск" и одноимённое издательство.

___

Архив ГТРК "Чита", 2000 год.

Олег Димов, писатель: "Это был 97-й год, когда что-то даже вот на таком малом отрезке истории происходило в стране, происходило в Забайкалье. Три-четыре года назад, мне кажется, отошли от шоковой терапии писатели-профессионалы, краеведы. После развала Союза писателей СССР, после развала Литфонда, после развала особенно государственных издательств. То есть кончился период шока, и понемножку начали поднимать голову и работать. И издательство появилось органично".

____

Новое издательское дело стало делом семейным. Половину хлопот по его организации и дальнейшему существованию взяла на себя жена Олега Афанасьевича Надежда Давыдовна. Правда, сначала затею мужа она сочла едва ли не авантюрой.

Надежда Димова: "Когда он мне сказал, я говорю: ну, какой из тебя новый русский? Я вообще не представляла Димова, потому что к деньгам он относился вообще никак. Для него они не имели в жизни такой большой значимости, как что-то другое. Другое - это его путешествия, его работа с книгой, его встречи с людьми и так далее. Я вот только, наверное, с уходом его из жизни поняла, какой мне подарок судьба приготовила".

Супругам удалось заразить своей идеей людей, способных заняться издательской деятельностью. Не хватало единственного - начального капитала.

Надежда Димова: "Ну, вот с чего начинать? Приходит дочь из школы и говорит: мама, мне очень нужна география Читинской области, иначе мне двойку поставят. А географии нигде не было. В областной библиотеке мне эту географию дали. Полистали мы эту географию, он говорит: а почему бы нам эту географию не издать? Вот посмотри, она всем нужна. И вот мы эту книжечку издали".

Так родилось издательство, в котором в период его расцвета трудилось более 20 сотрудников, несмотря на то, что первые шаги на новом поприще дались нелегко.

___

Архив ГТРК "Чита", 2000 год.

Олег Димов: "Я, наверное, буду честен, если скажу, что это было профессиональное невежество, поскольку специалистов-издателей среди нас нет. Я по образованию литературный работник, я редактор, я профессиональный писатель. Но вот организм издательства - это такая сложная вещь, которая требует и производственных знаний, требует знаний экономики, умения работать с властными структурами, умения работать с заказчиками. Здесь надо быть дипломатом, психологом. То есть очень сложная работа, администрирование. И все мы к этому, конечно, были не готовы. Но, мне кажется, это нормально, потому что сейчас многие проживают это, и на ходу, с колёс приходится учиться".

___

Весть о новом издательстве была принята "на ура". Не избалованные вниманием иногородних издателей забайкальские авторы потянулись в "Поиск".

Татьяна Прокопенко, главный редактор издательства "Поиск": "К нам приходили начинающие писатели, уже с опытом писатели приходили и находили помощь и поддержку".

Александра Золотухина, директор Забайкальской краевой детско-юношеской библиотеки: "Издательство "Поиск" в конце 90-х годов - это было место встреч интеллигенции. Это настолько было притягательное место. Издавались учёные, писатели, поэты. Почему туда тянулись, в это издательство? Только по одной причине: это доброжелательность и высокий профессионализм".

Издательская работа отнимала очень много времени. Димов ничего не умел делать наполовину. Для собственного литературного творчества времени почти не оставалось.

___

Архив ГТРК "Чита", 2000 год.

Олег Димов: "В последние годы я, как писатель, очень мало работаю. И то, что за прошедший год издал две свои книги, готовлю третью - это тот багаж, который был наработан ранее, поскольку все душевные силы отнимает издательство. А творчество - это всё-таки акт, требующий полной внутренней мобилизации. У всякого человека есть своя миссия в этом мире. Я должен это делать, я это делаю. Во мне, во всяком случае, есть душевный покой, что я не избыл, как писатель. Но надо закончить проект определённый, и когда придёт твёрдая убеждённость, что это будет жить без меня, это время придёт, я его почувствую и буду больше заниматься творчеством, нежели редакторством".

___

Но даже в годы становления издательства Димов не изменял своей привычке ежегодно отправляться в путешествия. Чаще всего это были сплавы по рекам. По Витиму, Нерче, Каренге. По Онону, Ингоде, Мензе, Чикою, другим забайкальским рекам.

Надежда Димова: "Потому что это было свято. Вот наступает весна - Димов едет. Или осень. Раньше два раза они сплавлялись. Потом уж постарше стали - один раз. Но каждый год. У нас не было на эту тему никаких препираний. У нас это было свято".

У Димовых была дружная, крепкая семья. Олег Афанасьевич был, по общему мнению, человеком очень добрым, незлобивым, деликатным не только в общении с посторонними людьми, но и в собственной семье. Передать сыну и дочери любовь к свой земле он считал главным отцовским долгом. "В резиновой лодке, в байдарке, на катамаране я вожу сына по рекам Забайкалья. Витим, Олёкма, Оленгуй, Ингода, Онон... Полюбить можно только то, что знаешь, а чтобы знать, надо соприкоснуться. Надеюсь, что мой сын будет водить по этим рекам своего сына, И научит его восхищаться землёй забайкальской, как некогда научил его я, и любовь к ней прорастёт в моём ещё не родившемся внуке, а значит, и я, и дела мои, и мой отец прорастут в нём памятью".

Путешествия нужны были Димову как подпитка для творческих замыслов. Так родилась "Кыриния" - замечательные по красоте и мудрости путевые размышления писателя о неисчезающем прошлом, о жизни и встречах с замечательными людьми.

А в 2005 году вышел в свет "Сказ о Фёдоре, Дарье и Забайкалье, в котором они живут". И для читателей, и для коллег по перу она явилась неожиданным сюрпризом: оказывается, геолог Димов прекрасно знаком с крестьянами, их трудом и бытом. "Прочитав повесть, я убедился: крестьянский быт автор знает не хуже своей геологии. Язык произведения - поэзия. Не знаю другого писателя из нашенских, кто бы достиг такого сказочного совершенства", - так отозвался о "Сказе..." старейший забайкальский писатель Василий Никонов.

Людмила Камедина, доктор культурологии, профессор Забайкальского государственного университета: "Повесть о Фёдоре, Дарье и Забайкалье" это не просто повесть или небольшой роман, но это сказ. И в жанровом смысле он доказывает, что это сказ. Доказывает стилистически. То есть это действительно повествование такое сказочное. И герои полусказочные такие. И чудеса, которые там совершаются. И в то же время там говорок вот этот забайкальский ощущается. Поэтому читать интересно, и читатель, конечно, проникается этим текстом. И он узнаёт своё, узнает себя.

Читая книги, хорошие книги, каждый из нас познаёт себя. Книги Олега Димова в этом смысле особенно ценны, поскольку они заставляют думать, размышлять. Это слово - "размышление" - часто встречается у Димова. Он размышлял, то есть не просто думал, вспоминал, а предавался анализу, проникал в суть событий и человеческих поступков. Он размышлял в пути. Он размышлял у окна с видом на гору - на своей даче, которую Димовы приобрели в 2006 году, и где ему так хорошо работалось.

"Середина октября. Двадцать пять километров от города. Домик, вросший цоколем в склон надпойменной террасы. При входе в него стоит свеча трёхвековой сосны, горящая в небе неугасимым зелёным пламенем. С рабочего места в доме - вид на реку из большого, во всю стену окна. Встаёт солнце. Кроны сосен на той стороне им освещены, а стволы по-утреннему темны, и река темна, матово-серебристая. Дальше - хребет, точнее, уступами восходящая гора, щетинящаяся тайгой...

Здесь хорошо пишется, честно думается, искренне молится".

Надежда Димова: "Здесь Олег Афанасьевич любил сидеть у окна, размышлять, планировать, какие-то свои мысли записывать. И смотрел на эту гору. Она его как-то вдохновляла. Он очень любил именно на этом месте работать".

Здесь родился цикл православных рассказов "Рождение человека", за который в 2011 году он был удостоен губернаторской премии в области литературы имени Михаила Вишнякова.

В 2006 году Димовы познакомились с семьёй настоятеля Петропавловского храма города Шилки протоиерея Александра Тылькевича.

Светлана Тылькевич: "Однажды мы задумали издать "Молитвослов", и наши друзья познакомили нас с издательством "Поиск" и, в частности, с руководителем и основателем этого издательства Олегом Афанасьевичем Димовым".

Знакомство переросло в крепкую дружбу, тем более что "размышлять о Боге" Димов начал уже давно.

Александр Тылькевич, протоиерей, настоятель Петропавловского храма города Шилка: "Он тянулся к Богу как существо творческое, а я по образу жизни своему обязан к этому. Поэтому мы с ним на этой стезе соединились. Что его сюда тянуло. Храм в честь иконы Божией Матери "Неупиваемая чаша" единственный в Забайкалье. "Неупиваемая чаша" является нашей надеждой в борьбе с нашими страстями и пороками, которые так часто гнездятся в нашем существе и настолько сильны, что человек часто говорит: я не могу".

Талантливый писатель владеет словом, которое помогает человеку переосмыслить жизнь, исцелить тело и душу. Недаром руководитель воскресной школы Наталья Климова по рассказу "Рождение человека" написала небольшую пьесу, и теперь этот спектакль в исполнении приходского театра Петропавловского храма пользуется большой популярностью не только в Шилке, но и в других населённых пунктах.

Светлана Тылькевич: "Мы показывали и в Чите, и в Шилке, и уже нас любят и приглашают".

Александр Тылькевич: "Икона Божией Матери "Неупиваемая чаша" для него как бы стала символом его работы, поэтому он очень её любил. Я думаю, что не зря его хоронили в день её памяти. Просто так не бывает. Если человек любит, то ответное чувство у Бога заключается в том, что он как-то помечает человека. Я думаю, что это была та самая метка".

Людмила Камедина, доктор культурологии, профессор Забайкальского государственного университета: "Самое поразительное - он умер накануне праздника Богородицы "Неупиваемая чаша" и похоронен был в Шилке, по своему завещанию, как раз напротив придела Богородицы "Неупиваемая чаша". То есть кому молился, тому и пригодился. Богородица забрала его. Значит, есть надежда у нас, у всех живущих и молящихся за нашего писателя, что она всё-таки дала ему обитель, достойную для него. А почему? А потому что его творчество, которым он делился с читателями и которое оставил нам для преодоления наших недостатков, оно достойно того. Он воспитатель, просветитель наших душ, он свет. В его книгах свет, радость и добро всегда побеждают зло".

"Три вещи достойны человека: странствовать, писать книги и размышлять о Боге".

Последним произведением Олега Димова стал его роман "Из жизни в Жизнь", который он писал 20 лет и завершил незадолго до своей кончины.

Надежда Димова: "Этот роман он писал 20 лет. И вот на этой даче его и закончил и сказал: у меня, наверное, больше не будет книг. Он закончил роман. Он был очень доволен. Он его подписал в печать, но книгу не видел. Мы книгу ему положили с собой, первый экземпляр".

Тема преемственности - это также одна из главных тем его творчества. Писатель прослеживает, как, начиная с 17 века, с самого освоения этой земли, движется наше Забайкалье из поколения в поколение - из жизни в жизнь. В то же время это роман о высокой нравственности, о самопожертвовании, о духовности, о любви.

Людмила Камедина, доктор культурологии, профессор Забайкальского государственного университета: "Этот роман именно об этом: как подняться, как преодолеть эту шелуху-то житейскую, как стать духовным, отдающим сердце людям. И приобрести при этом. При этом приобрести. Поэтому роман, конечно, потрясающий. И я рекомендовала бы и учителям Читы и Забайкальского края этот роман в качестве регионального компонента к изучению детям".

Достоинство Димова, как писателя, именно в том, что он поднимает главный вопрос человеческой жизни: как жить и для чего жить, в чём смысл человеческой жизни. Его творчество подсказывает смысл жизни человеку.

Нести в мир свет, добро и любовь - таково было творческое кредо замечательного забайкальского писателя Олега Димова, которому он ни разу не изменил в течение всей своей не очень долгой, но такой насыщенной светлой жизни.