ГТРК Чита
$: 73.14 р. | €: 86.99 р. | ¥: 11.33 р. |  Вход | Регистрация
$: 73.14 р. | €: 86.99 р. | ¥: 11.33 р. | 

"Слово, облетевшее вокруг света": к 85-летию со дня рождения забайкальского журналиста, литератора и фотохудожника Николая Янькова

1 0

Сегодня мы с вами вспомним забайкальского журналиста, литератора, фотохудожника Николая Янькова. Подсказал нам тему для сегодняшней программы известный поэт и прозаик, переводчик и литературный критик, член Союзов писателей и журналистов России Борис Константинович Макаров. Именно он напомнил, что 19 мая 2021 года исполнилось 85 лет со дня рождения его коллеги - Николая Дмитриевича Янькова.

"В трудные периоды жизни, а таковые бывают у каждого человека, я обращаюсь за помощью, поддержкой к своему любимому писателю… Называя Николая Дмитриевича Янькова любимым писателем, я не боюсь, не стесняюсь высокого слова "любимый"", - пишет Борис Макаров.

Прежде чем мы продолжим знакомить вас с воспоминаниями Бориса Константиновича Макарова, некоторые сведения о самом писателе-юбиляре.

Николай Дмитриевич Яньков родом из села Широкое Усть-Карского района Читинской области. Первые свои очерки публиковал в областной газете "Забайкальский рабочий". Были они об интересных, самобытных людях, о встречах на таежных тропах, об удивительной природе родных мест. Николай Яньков был корреспондентом многотиражки "Строитель", работал в редакции газеты "Забайкальская магистраль". Он много ездил и во время одного из путешествий по Красночикойскому району Николай Дмитриевич обнаружил в заброшенной буддистской молельне на окраине села Бурсомон многотомный древний свод образцов тибетской мудрости "Ганджур". После публикации об этой уникальной находке в журнале "Вокруг света", да еще с цветными авторскими фотографиями, Николаю Дмитриевичу предложили быть собкором этого всесоюзного журнала по Восточной Сибири. Пять лет он писал для этого популярного издания очерки, которые обретали яркость и силу рассказов. Первая книга писателя - "Солонец" - вышла в Иркутске в 1974 году. Сборник рассказов "Закон предков" был издан в Москве, в издательстве "Современник" в 1979. Николай Дмитриевич Яньков, к сожалению, не увидел книгу при жизни. Он трагически погиб в августе 1978 года в автокатастрофе.

Борис Макаров прислал на "Радио России-Чита" статью, назвал которую "Пока живут цари Васишки". Тем самым, как пишет сам Борис Константинович, он предпринимает попытку напомнить, а для многих, наверное, и открыть (особенно для молодых любителей художественного слова), имя писателя Николая Янькова. Делает Борис Макаров это весьма необычно - на основе анализа одного из рассказов литератора.

- Когда я вновь, в который уже раз перечитывал рассказ Николая Янькова "Царь Васишка", мне, как и 40 с лишним лет назад, когда я прочитал его впервые, пришлось держать рядом носовой платок. Слезы мешали читать то один, то другой абзац. Всю жизнь, за исключением учебы в институте и службы на флоте, я жил и живу в селе. И все, о чем пишет Николай Дмитриевич в рассказе "Царь Васишка" для меня близко, зримо, знакомо.

На току получилась драка: двое пьяных двинули в нос Ивана Бутакова, тоже пьяного, и тот мешком отрубей упал в крапиву. Иван выполз на чистое место и там начал выть и кататься. Те двое заорали песню и пошли себе вдоль деревни.

Боже мой, сколько раз видел я такие "картинки". А вот описать такую картину так, чтобы и я, и другой читатель, в том числе горожанин, мог зримо увидеть, ощутить ее во всей неприглядности, серости, пыльности, дано не каждому. Давайте посмотри палитру красок, слов, образов, которыми пользуется автор: "получилась драка" - именно не вспыхнула, получилась… Какое-то время, скорее всего долгое время, трое выпивох топтались на задворках села, выясняли, кто, кого из них "уважат", кто, кого не "уважат". Выяснение - действие замедленное.

Пьяницы говорят одеревеневшими языками: " ты-ы-ы м-е-е-ня-я-я у-у-ува-ажа-а-аешь?"
Жарко. Пахнет водкой, самосадом…
"Двинули в нос" - не ударили – "двинули". Лениво, не злобно. "Двинули в нос", потому что Иван им надоел. Они устали доказывать ему, что "уважают" его. И они "двинули" - отодвинули, оттолкнули Бутакова. Не зло – по-доброму, по-свойски, по-дружески…
"И тот мешком отрубей упал в крапиву".
Упал "мешком отрубей" - грузно, мягко упал. Не рухнул, не был сбит с ног - "упал мешком отрубей". Драка не была злой. И падая в крапиву Иван Бутаков просто-напросто разыгрывал сцену, разыгрывал роль страдальца. В сцене нет злости.

"Иван выполз на чистое место и там начал выть и кататься". "Выполз" - игра в пострадавшего продолжается. Не вышел – выполз. Тут и своеобразная рисовка Бутакова: вот видите, какой я пьяный. На зависть всем другим мужикам. И опять же - так избит - не могу встать на ноги. Ползу.
Что же касается "чистого места", тоже сказано очень точно. В народе не зря говорится: на миру и смерть красна. Останься Иван Бутаков лежать в крапиве, никакого бы эффекта не было. А тут опять разыгрывается сцена, которую может увидеть всяк проходящий мимо. Увидеть и пожалеть Ивана. Пьяницы любят, когда им сочувствуют и когда их жалеют.

"Те, двое, заорали песню и пошли себе вдоль деревни". "Заорали песню". Не запели - заорали. И этот ор, эта хотьба пьяных мужиков вдоль деревни - сцена, рассказывающая и о характере, и о деревенской действительности. Не злодеи они - эти двое, двинувшие в нос Бутакова. Толкнули - упал, испугались - бодрят себя песней. В то же время показывают всем свою удаль, силу. Идут вдоль деревни. Вдоль, чтобы видели все, чтобы видела вся деревня. Таков русский характер. Выпил, так пусть видят все. Подрался - пусть видят все. Получил по носу - пусть видят все.

Каждое слово Николая Янькова настолько точно, емко, сочно, что не позволяет прочитывать себя бегло, невнимательно. Такая весомая содержательность слов, строк, такая их точность присущи произведениям Гоголя, О. Генри, тоже одним из моих любимых писателей. А каковы характеры людей, не хочется в данном случае употреблять литературное слово-термин "героев", о которых рассказывает Николай Дмитриевич. А как прост внешне и как глубок по смыслу сюжет рассказа "Царь Васишка".

Живут в далекой от железных дорог и аэродромов сибирской деревне, окруженной с трех сторон тайгой, а с четвертой высоченной сопкой, простые, добрые, светлые люди. Много работают. Иногда выпивают и даже дерутся, орут песни. Как принято в Сибири, в Забайкалье, чуть ли не зазорным считают выделяться из своих земляков-односельчан. И как все сибиряки и прежде всего забайкальцы - это гордый и сильный, дорого ценящий свою честь и достоинство народ.

Ничем особенным, по крайней мере так кажется ему самому, не выделяется из односельчан колхозный пастух Василий Утин - Царь Васишка, как его часто заглаза называют в деревне даже дети. В сибирских деревнях, как наверное, и в российских вообще, прозвища широко распространены и живучи. Почему? Ответить трудно. Скорее всего потому, что и большинство фамилий русских людей произошли от прозвищ, от имен. Петров - сын Петра, Иванов - сын Ивана. Шубин - Шуба, кто-то когда-то шил шубы. Пирогов - Пирог, кто-то когда-то пек пироги и так далее. Фамилия Василия Утина наверняка говорила о том, что родоначальники его скорей всего отличались своеобразной "утиной" походкой, разводили уток или охотились на них.

Но в данном случае прозвище Царь Васишка закрепилось за Василием не по тем причинам, которые неполно, наспех перечислены выше. У пастуха - не очень грамотного (очень грамотные не пасут коров и быков), трудолюбивого, доброго, глубоко порядочного и трезвого, непьющего человека с молодых его лет появилось редкостное хобби - "любит он читать про царей".

"Про царей у Василия Утина целая стопа книжек и разных вырезок. Выпрашивает у библиотекаря списанные комплекты журналов, вроде "Вопросы истории" и "Знание - сила", и там находит что-нибудь забавное про царское житье-бытье. Василий копит вырезки и складывает их в самодельный чемодан из фанеры. Шевелит мозгами Василий, думает. Силится понять через царей: откуда есть, пошла на земле грязь и зависть, всякая людская ложь и паскудство? По фактам выходит - от них пошла, от царей! Даже и во всех иностранных книгах об этом сказано: соврать, подослать наушника, убить брата царю все равно, что раз плюнуть. Своих детей, и то не жалели - подсыпали им в чашку яду, чтобы только те не потеснили их, когда подрастут".

А один раз он сказал мужикам на покосе, когда те пережидали жару в холодке:
- Был на земле всего один справедливый и добрый царь. Народ - кушаны жили в давнюю древность. Был у них царем пастух. Такой же простой мужик, как мы с вами. Звали того царя Васишкой.
Мужики от хохота в траву попадали:
- Ха-ха-ха, царь Васишка!
- Ну, такие имена у них были: Хавишка, Канишка, Васишка, - пробовал объяснить Василий.
Но с того дня прилепилось к Василию Утину - "царь Васишка". Даже как-то подходило к нему это прозвище: низенький, карагазистый, с морщинистым синеглазым лицом.
-Николая Янькова трудно цитировать, - пишет Борис Макаров. - Трудно оторваться от его текста, перейти на собственный язык.
За высокие показатели в работе Василий Утин - Царь Васишка - направляется на ВДНХ. Скромный, застенчивый человек, никогда в жизни не бывавший в Москве, он старательно скрывает свою радость и гордость за самого себя.
- В Москву, говорят, собираешься? На ВДНХ отрядился?
- Придется ехать, - скромно сказал Василий Утин. - Куда денешься? Посылают!
На самом деле Василий очень гордился тем, что числится хорошим работником и у него лучший в районе нагульный гурт.
- Кожуру купил модную, - Бутаков опять тронул рукой костюм, синий в красную - клетку. - Не удавился-таки, развязал чулок?
- Могу себе позволить, - сказал Утин, - хотя бы раз в жизни. А деньги - что? Сор!

В рассказе "Царь Васишка" - разные люди. Трудолюбивые и с ленцой. Старательные, дисциплинированные и любители подебоширить. Добрые и не очень. Нет злых. Нет зла. В мире, в жизни Василия Утина - свет доброты. Даже тогда, когда сын Ивана Бутакова Ганька со своим другом Мишкой Зыковым сломали доски изгороди Утиных и выпустили свиней, Василий не столько разозлился , сколько обеспокоился за дальнейшую судьбу хулиганящих пацанов.

По деревенскому обычаю, а точнее по старинному обычаю на Руси, муж и жена считаются едиными - едины в горе и радости, в здравии и болести. Мотря - тихая, светлая жена Василия, которую он сравнивает с ясным садом, хотя они прожили вместе больше 20 лет - так же чиста и добра, как муж. И даже, как это положено жене, прикрывает его от самого Василия, не позволяя ему резко, необдуманно, подчиняясь минутному настроению, судить излишне строго о людях даже заслуживающих осуждения.
- Не от добра, наверное, пьет Иван-то Бутаков, - сказала Мотря. - В нутро глянуть - у кого болячка, а у кого рубец от беды. А никто в нутро-то не смотрит. За Ганьку Иван-то переживает. На гармони играть Ганька шибко способный. Учить его Иван повез в город, а там не взяли. Он и пьет теперь.

- По своей сути Иван Бутаков не злой человек, - рассуждает Борис Макаров - Он обижен. Обижен на всех и на все из-за того, что сына Ганьку не взяли учиться в городскую музыкальную школу. Обида породила озлобленность. Даже озлобленность, ее, наверное, можно назвать первой ступенью зла, ведет к распаду личности. Бутаков превращается в пьяницу, завистника, недоброжелателя. Миазмы его озлобленности разрушают характеры, судьбы жены, детей, так или иначе задевают, ранят односельчан. Но самое тревожное, опасное - озлобленность, которая легко передается другим, особенно детям, в конце концов перерастает, переходит в смертельную фазу - зло.
- Это они нарочно пакостят! - рассердился Василий. - У самих во дворе трын-трава, и чужой ухоженный двор видеть спокойно не могут. Отец - пьяница, все время злой ходит, и сын растет такой же варнак!

Зло - опасная, заразная, готовая переродиться в наследственную болезнь, - считает Борис Константинович Макаров. - Можно ли с ней бороться? Есть ли такое лекарство, которое способно на корню пресечь ее развитие?

Есть, - говорит писатель Николай Яньков. - Есть такое лекарство. Его находят деревенский пастух Царь Васишка - Василий Уткин и его жена, светлая, как ясный сад, Мотря. Это лекарство - добро. Открытие не ново. Это лекарство против зла нашел и ратовал за него Лев Николаевич Толстой (вспомним о непротивлении злу насилием). О целебной силе его Чехов, Достоевский, знали и знают русские, советские, российские писатели. Добро, доброта - стержень, основа нашей да и мировой прогрессивной литературы.
Во имя победы добра над злом, можно сказать, и существует литература. Угрожающие вопли фашиствующих бумагомарак, даже переплетенные в книжные тома, не могут относиться к литературным произведениям, называться литературой. Читаешь произведения Распутина, Астафьева, Балябина, Граубина, Вишнякова, Лавринайтиса, Трухиной, Жамбалона, Жамбалова, Гармажапова, Цынгуевой, других сибирских, забайкальских писателей и буквально физически чувствуешь излучение доброты, любви к жизни, любви к людям. К этой же плеяде замечательных литераторов, - продолжает Борис Макаров, - безусловно относится Николай Дмитриевич Яньков. Герои его рассказов незыблемо стоят на защите доброты, честности, человеколюбия.
- Зло растет, набирает силу, идет в наступление.

На лавке сидели три мальчугана - один с гармошкой. Василий признал в нем Ганьку Бутакова. При виде Утина сорванцы переглянулись и захихикали. А когда миновал эту шелопутную троицу, в спину ему грянуло:

Жил-был на селе царь Васишка-а-а,
Была у него сберкнижка-а.
Деньги он в чулок кладе-ет,
На рюмку водки не дае-ет.
Василий остановился. Пацаны пропели по инерции еще стишок, где говорилось, что Утин- "жмот и глот", а гармонь при этом издавала какие-то собачьи звуки: рычала и гавкала.

Образ издающей собачьи звуки гармони, которая рычит и гавкает - по-настоящему страшен. Рычанье и гавканье гармони - голос зла. Оказывается, гармонь - красивый музыкальный, созданный людьми для радости им же, людям, инструмент, один вид которого вызывает улыбку, ожидание светлой, сердечной музыки - в злых недоброжелательных руках может превратиться в нечто похожее на бешеного, брызгающего ядовитой слюной пса, может больно ранить человека. Зло калечит, уродует прежде всего того, кто несет его в себе. Калечит внешне и внутренне.

Один глаз Ганьки Бутакова закрывали волосы, похожие на конскую челку, а второй глаз упрямо и зло уперся в лицо Василия Утина. Это отец научил его дразниться, а может, Ганька краем уха слышал отцовский разговор и по своему почину сочинил обидную песню. Но зло откуда? Сквозь серо-зеленый круглый зрачок зло глядело спокойно и ровно, как некий свечной огонь.

Василий Утин опешил, натолкнувшись на этот взгляд. Конечно, это Иванова работа! Настроил сыночка. Обида - камнем. Неудачная поездка в город, провал с учебой на музыканта натянули в его душе злые струны, и он на них будет играть до конца своих дней. Станет Ганька пьяницей. Бывают такие люди: бочком стоять не будет, он к тебе встанет лицом или задом. Бить и наказывать таких бесполезно - только злее они от этого. А к душе как подойти, по которой тропке?

И такая тропка находится - добро, доброта… - продолжает свои размышления Борис Макаров. - Василий Утин - Царь Васишка - поддержанный, озаренный светом души и любви своей Мотри, принимает решение взять с собой в Москву этого талантливого, но озлобленного на всех и вся паренька и показать профессорам-музыкантам, которые безусловно помогут Ганьке поступить учиться на музыканта.

Деньги на поездку у Василия и Мотри есть. За многие годы безупречного нелегкого труда, трезвой жизни деньги сами по себе накопились у нетребовательных, привыкших к скромной простой жизни людей. Как и все труженики Василий и Мотря уважают деньги. Они заработаны честным трудом. Но в то же время для Утиных они не фетиш, не цель жизни. Копить деньги до конца дней, трястись над каждой копейкой ни Василий, ни Мотря не собираются . И они с радостью принимают общее решение: вырвать Ганьку Бутакова, будущего маэстро музыки, коему суждено прославить свою деревню, свой край, в конце концов свою Родину - вытащить его из тисков зла, уберечь от трясины пьянства, а оно обязательно следует за злом.

Подчиняясь зову своей своей совести, зову доброты Василий Утин в какой-то степени неожиданно для самого себя говорит Ганьке:
Может, я тебя в Москву хочу взять с собой…

Ганька не верит. Дерзит. Отвечает грубостью… Но искорка доброты Василия зажигает в его душе искорку надежды.
Ганька встал и пошел вдоль улицы. Пальцы его перебегали по кнопкам трехрядки. Звонкие золотые колечки вылетали из-под Ганькиных рук - сверкала и пенилась радость ожидания, радость светлого ожидания. Тревожно и грустно сделалось Василию Утину от наигрыша трехрядки. О красивой жизни тосковала гармонь.
Я не знаю, - продолжает Борис Макаров, - писал ли стихи Николай Дмитриевич Яньков...Но он был поэтом. Большим, глубоким поэтом. Его мир сам по себе красив, поэтичен, добр и светел.

Коровы демонстративно вышагивали по улице. Василий подождал возле калитки, пока уляжется красноватая пыль. Из окошек домов на Утина заглядывали во все глаза, а встречные подходили и заговаривали с ним. К вечеру всей деревне стало известно, что Василий Утин вознамерился увезти Ганьку Бутакова в Москву и там определить его учиться на музыканта. И не просто так, а к самому большому профессору музыки.

Старухи с ним почтительной низко раскланивались, будто он был важным заезжим гостем.
Во все времена , - утверждает Борис Константинович Макаров, - людям было приятно и радостно, думая о человеке, общаясь с ним, зная его, неожиданно открывать в нем новые, лучшие стороны. И это тем более, что у наших сибиряков, забайкальцев принято скрывать свои лучшие качества - доброту, щедрость, готовность поддержать нуждающегося в помощи человека. Радуется сам Василий Утин. Радуется тому, что нашел полную поддержку у жены, что еще раз убедился насколько добра, чиста, бескорыстна его Мотря. Радуется ошеломленный грядущим счастьем Ганька, радуются родители Ганьки, радуется вся деревня. Радуется даже природа.
Домой (от Бутаковых) Василий Утин уходил поздно. Тихая ночь качала над деревней запах горькой полыни и хвои лиственниц. Спала деревня. В редких окнах горели огни, лежали тени цветочных горшков на шторах. - Неспешно, умиротворенно ведет автор рассказ о жизни, быте, судьбах, характерах своих любимых героев, своей любимой деревни, своей любимой забайкальской земли.

Во дворе Бутаковых задумчиво и длинно заиграла гармошка. За деревней зверем горбатилась сопка, и над ней мигал изумрудно-зеленый глаз большой одинокой звезды.
По ту сторону горбатой горы лежал угол Тысячный, в холодных и росных лугах которого дремали жирные пегие быки и хрупали травой табуны лошадей. Глухонемой сменщик Василия тоже, наверное, смотрел сейчас на эту звезду, ничего не зная про Ганьку и про пастуший народ кушаны, у которых был царь Васишка. И вовсе не царь, а такой же простой пастух…

"Удивителен и непросто устроен мир", - говорит Николай Дмитриевич Яньков. Удивительно и непросто устроен мир, прочитав рассказ "Царь Васишка" удивительного и непростого писателя, поэта в прозе Николая Янькова повторяешь вслед за ним, - пишет Борис Константинович Макаров.

И хочется плакать от чистоты, доброты и света, озарившего душу. И хочется долго молча смотреть на глубокое, бездонное забайкальское небо, на котором по ночам горит изумрудно-зеленый глаз большой звезды, которой небо глядит на загадочную землю, на край, в котором живут цари Васишки и талантливые писатели, рассказывающие о жизни, об интересных людях детям и внукам своим, читателям Забайкалья, Сибири, России…

Замечательный писатель, журналист Николай Дмитриевич Яньков, - продолжает Борис Макаров, - прошел сотни километров по неторным таежным и степным тропам, посетил и открыл для читателей его путевых репортажей, очерков, рассказов трудно доступные уголки нашего края. Его фотоснимки украшали страницы многих газет и журналов. Книга Николая Янькова "Закон предков" была одной из любимых книг моих родителей, периодически, особенно в трудные минуты,перечитываю ее и я. При этом часто думаю - почему мы, забайкальцы, так скромны и застенчивы? Почему мы своих писателей-земляковробеем поставить в ровень с писателями-классиками и даже с писателями, живущими в Москве, Санкт-Петербурге? Я никак не могу согласиться с теми, кто называет Янькова, Шелеста, Лаврова, Балябина, Куренного, Зарубина и других провинциальными литераторами. Их книги читают по всей России. Живет их творчество. Живут их имена. Живут они.

В 1978 году на одном из собраний читинской писательской организации я встретился с Николаем Дмитриевичем Яньковым. Он был для меня почти легендарной личностью. Мы познакомились.

- Я собираюсь посетить Акшу, - сказал он. - Историческое место. В Акше ведь жили и работали Кокосов, супруги Бек, Кюхельбеккер, Аврамов, Торсон... Говорят, там у вас водятся тигры…
- Не встречал. – говорю, - но приезжайте, буду рад. Вместе пойдем ловить тигров…
Спешили, каждый торопился по своим делам. Эта мимолетная встреча стала единственной. Но я до сих пор горжусь тем, что лично знаком с Николаем Дмитриевичем Яньковым. 22 августа 1978 года он погиб в в автомобильной катастрофе. Погиб в дороге. Вся его жизнь была трудной, крутой, но едиственно верной дорогой, дорогой честного, светлого, талантливого, влюбленного в жизнь и дороги человека.

Вторая моя встреча с Николаем Дмитриевичем, - пишет Борис Константинович Макаров, - состоялась в 2017 году. К 80-летию писателя и журналиста в читинском "Экспресс-издательстве" была издана книга "Николай Яньков. Слово, облетевшее вокруг света". Консультант по литературному наследию писателя, его вдова Любовь Ивановна Янькова. Книга иллюстрирована фотографиями из семейного архива Яньковых и работами самого Николая Дмитриевича. Автор проекта и редактор-составитель этого очередного издания в серии "Золотая библиотека Забайкалья" - член Союза писателей России, друг семьи Яньковых Елена Федоровна Куренная.

Елена Куренная-Берцик, друг семьи Яньковых: "Мне какая-то сила помогала, какое-то озарение приходило, помогла жизнь сама. Мне прежде всего пришел заголовок, ведь работа его в журнале "Вокруг света" - это вершина его журналистики и литературы. Один раздел в книге – то, что опубликовано в "Вокруг света". Дальше. Газеты я все сохранила. В архиве я нашла первый его рассказ, школьник написал. Он начинал публиковаться в газете "Петровск-Забайкальская правда". А кто там работал редактором? Сергей Михайлович Зарубин. Он этого парня так мощно поддержал, как умел. Часть материалов публиковались в "Комсомольце Забайкалья", я там работала. Фотографии из его коллекции – у него особая фотография. А проза его настолько богата, я ее когда расположила, все засияло. Язык его сделал писателем и сюжет. Как-то выстраивался этот материал – начало творчества, в газете, потом в журнале. Мне трудно было доказать Любови Ивановне Яньковой, что ее материал здесь должен быть. Убедила".

На встрече в Забайкальском краеведческом музее, посвященной журналисту и писателю Николаю Янькову, Елена Куренная рассказала, что много интересного материала не вошло в книгу "Слово, облетевшее вокруг света". В настоящее время она занимается подготовкой к изданию второго тома этого издания. На встрече в музее, где кстати, в 2017 году проходила презентация первой книги "Слово, облетевшее вокруг света", прозвучало немало добрых слов, воспоминаний о Николае Дмитриевиче Янькове, фрагменты его произведений, музыкальные номера в исполнении взрослых и юных артистов.

Об открытии для себя писателя Николая Янькова рассказала собравшимся доктор философских наук Инесса Викторовна Днепровская

Инесса Днепровская, доктор философских наук: "Жизненная позиция автора – я склонен верить в чудеса, хотя она может показаться кому-то наивной. Без этой позиции журналист состояться не может, писатель тоже. Это подкупало. Довольно обычное проживание людьми своей жизни. Сквозь обыденность проступало нечто важное, более значимое, емкое, я бы даже сказала, космическое. Когда читаешь эти рассказы, ощущаешь свободный и легкий полет Земли сквозь невесомость космоса. Чувствуешь тягу души к ладу, к миру, очень ответственному проживанию каждого дня своего в этом мире. И так в каждом рассказе. За простым сюжетом, очень простыми словами часто очень большая мудрость. Например, о том, как важно стать самим собой или чуточку выше. Послушайте… "Худые люди любят прятаться за хорошей бумагой." Простое, но очень мудрое замечание. "От страха люди начинают мстить и обманывать". Мне чувствуется в каждом рассказе большая искренняя любовь автора ко всему, о чем или о ком он пишет. К этим рассказам душа хочет возвращаться, как к чистой целебной воде Арей-озера, как говорится в одноименном рассказе Николая Янькова, для опоры души должен человек видеть перед собой неподдельное, глубокое, чистое. Это и находит душа читателя в рассказах Николая Янькова".

Николая Дмитриевича Янькова знал по журналистской работе фотограф, заслуженный работник культуры РФ Федор Николаевич Машечко.

Федор Машечко, фотограф, заслуженный работник культуры РФ: "Николай был очень волевой человек и целеустремленный. Он перешагнул читинскую журналистику и уже публиковался в журнале "Вокруг света". Встречались мы? Да, встречались, беседы шли о чем угодно. Мы сегодня знаем Оймякон – Полюс холода, знаем Чикойский монастырь, ганджур. Это все благодаря ему. Он первый в Советском Союзе это довел до читателя. Только за это его можно уважать. Мы, фотографы, позиционируем его не как литератора, фотографии у Николая великолепные. С позволения Любови Ивановны, Веры мы его работы включаем во все выставки, которые проводим в Чите, других городах, в Москве он был достойно представлен. Сейчас мы оформляем Музей фотографии Забайкалья, он тоже занимает там почетное место".

Сегодня мы с вами вспомнили забайкальского журналиста, писателя, фотохудожника Николая Янькова. 19 мая 2021 года исполнилось 85 лет со дня рождения Николая Дмитриевича Янькова. Основой программы стали размышления о творчестве и жизненном пути юбиляра другого писателя, переводчика и литературного критика, члена Союзов писателей и журналистов России Бориса Константиновича Макарова.

Елена Князева, Андрей Сергеев, Наталья Сергеева, 24 мая 2021, 14:00

Связанные теги: творчествоюбилеи

Просмотреть все новости из этой рубрики: Грани

Сообщить об ошибке - выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Видео по теме

Радиопередачи по теме

Комментарии

  • Зарегистрированный
  • Анонимный

Прежде чем добавить комментарий, ознакомьтесь с «Правилами
комментирования».

Прежде чем добавить комментарий, ознакомьтесь с «Правилами
комментирования».

Россия 1 Радио России Маяк 103,4 Вести FM

Государственный Интернет-Канал "Россия" © 2001-2020

Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл №ФС77-59166 от 22 августа 2014 г.

Учредитель - федеральное государственное унитарное предприятие "Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания" (ВГТРК).

Главный редактор Главной редакции ГИК "Россия" - Панина Елена Валерьевна.

Редакторы сайта - Акопян Карина Артуровна, Пасько Людмила Александровна. Тел. +7 (3022) 31-95-86. Электронная почта: gtrkchita@mail.ru.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на gtrkchita.ru обязательна. При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на gtrkchita.ru обязательна.

Для детей старше 16 лет.

Система Orphus