ГТРК Чита
$: 76.87 р. | €: 87.13 р. | ¥: 12.1 р. | 
$: 76.87 р. | €: 87.13 р. | ¥: 12.1 р. | 

Десант на Хани. Воспоминания очевидцев

2 0

Киноочерк "Десант на Хани" снимался съёмочной группой читинского телевидения почти 45 лет назад. Его автор и режиссёр - Павел Рессер, кинооператор - Станислав Номероцкий, звукооператор Галина Тарахтий. Сегодня благодаря участникам этой экстремальной командировки мы вспомним важное событие, которое произошло на забайкальском севере в декабре 1977 года.

Вторая половина 70-х. Комитет по телевидению и радиовещанию Читинского облисполкома возглавляет Ефим Борисович Маликов. Журналист-газетчик, он стал прекрасным организатором системы телерадиовещания в регионе, перспективно и современно мыслящим, заботливым руководителем.
Вспоминает наша коллега Галина Михайловна Тарахтий (Санкт-Петербург).

Галина Тарахтий: "Главное для Ефима Борисовича были кадры. Люди. Профессионалы. Он их искал, добывал по всей стране. Лучших и талантливых. Особое предпочтение было ленинградцам, потому появлению Павла Алексеевича Рессера в качестве кинорежиссёра с особым статусом - отдельным кабинетом и своим редактором - никто не удивился. Серьёзный, молчаливый, выражающий эмоции пощипыванием или подёргиванием бороды. Мне он казался ужасно старым. А ещё он постоянно поправлял меня - и это слово не так, и это вот так. Терпела. К старшим с детства почтение. Было ощущение, что присматривается к людям. У Павла Алексеевича особый статус - он мог выбирать, с кем работать. Павел заказывает группу в том же составе, что работала на киноочерке "Сестра БАМа"".

Над этим очерком об автомобильной трассе рядом с железнодорожной магистралью как раз трудились оператор Станислав Номероцкий и техник по звуку Галина Тарахтий. В ноябре-декабре 1977 года всем им тоже предстояла длительная командировка на север. Сначала самолётом до Тынды.

Галина Тарахтий: "С тех пор прошло более 40 лет, память многое не сохранила. В первое утро нас ожидала неожиданность - мороз минус 56! Туман морозный и потрескивание воздуха, хруст и скрип от шагов эхом по всему посёлку… Сразу индевели брови, ресницы, борода, у кого она была. Ппройдя несколько метров поняла, что мне не выжить - ноги, лицо, будто кипятком плеснули. Мороз сначала обжигает всё, что не укрыто или укрыто плохо, затем онемение, одеревенение всех частей тела. Вот когда я оценила белый военный полушубок Павла Алексеевича, выданный ему со складов телевидения сразу по прилёту в Читу по приказу Ефима Борисовича. Одежда Павла была не для сурового забайкальского климата. Ещё ему выдали сапоги кирзовые и шапку-ушанку. Мы посмеивались над военной экипировкой, Павел же ничего этого не замечал. Важно для него было - что он думает и его работа. Этой истины о нём и независимости своей достигну не скоро, на не брать пассажировтот момент я, жертва фасона и моды, могла превратиться в сосульку, если б кто-то не пожертвовал мне брюки из спецодежды бамовцев.
В Управлении "Бамстройпуть" Павел узнаёт о важном событии - из Золотинки вышел десант на Хани, завтра достигнет Усть-Нюкжи, заправляется и идёт дальше. Событие по важности не уступающее первым строительным десантам. От Усть-Нюкжи до Хани нет дорог, только охотничьи тропы. Тайга, горы, не потревоженные техникой и цивилизацией. В ту пору ничего этого не знала. Павел Алексеевич сказал был наготове – можем отправиться в путь в любую минуту. Вертолёты не летят – туман, видимости никакой. Узнаёт, что вечером по той самой автомобильной дороге, что он увековечил в очерке, отправляется колонна "Магирусов" с грузами. У водителей строжайший приказ – не брать пассажиров. Дорога опасная и это риск не только своей жизнью. Невероятно, но Павел уговорил взять хотя бы часть группы. Как, как удалось уговорить? Загадка.
Бегом с аппаратурой к машинам. В кабину к водителю с напарником забросили меня. Сама такую высоту в своих спецбрюках и с магнитофоном в 10 килограммов не смогла одолеть. Остальные рассыпались по другим машинам".

За телевизионщиками из Читы по пятам следовали представители штаба ЦК ВЛКСМ на БАМЕ – журналист Ольга Куклина и фотограф Александр Баторов.

Галина Тарахтий: "Они налегке - авторучка и фотоаппарат. У нас осветительные приборы, кинокамера, штатив, чемодан с кабелями и переходниками, но радость Павла Алексеевича передалась и нам. Ненадолго. В том, что дорога опасная, убедимся уже скоро. Мы поднимались на хребты почти под прямым углом по обледенелой трассе. И под таким же спускались. Моторы надрывно ревели, шины отчаянно визжали. Я со своим магнитофоном скатывалась к лобовому стеклу при спуске и вжималась в стенку кабины при подъёме. Напарник водителя помог привязать магнитофон к поясу, чтоб я могла упираться двумя руками и не помяла стекло. Рассвет встретил солнцем, летящим рядом с нами по высокому хребту. Величие природы захватывало и завораживало, страх отступал.
И вот мы в Усть-Нюкже. Из кабины "Магируса" видим ГТТ гусенично-тракторные тягачи, людей загружающихся и прощающихся, вижу бегущего Павла Алексеевича и по жестикуляции десантников понятно - нас не возьмут. Все против. Не из вредности не берут, из объективной невозможности. Мы направляемся в сторону посёлка и только Павел продолжает держаться за дверцу ГТТ и идти рядом с уходящей машиной, убеждать, уговаривать отчаянно… Невозможно поверить и невозможно понять, как удалось Павлу Алексеевичу уговорить, одолеть непробиваемость и действительную невозможность оказаться в этом десанте ещё шести душам. Они взяли нас и севших нам на "хвост" Ольгу Куклину и Сашу Баторова. Они взяли нас!! Бегом к тягачам быстро грузимся, куда указали водители.
В экстремальном марш-броске на север тогда приняли участие восемь человек из 157-ой колонны треста "Бамстроймеханизация" - четыре водителя, два строителя, начальник и парторг, которого тут же окрестили комиссаром. В Усть-Нюкже кроме представителей прессы к десантникам присоединился местный охотник-проводник. С самого начала выхода на маршрут был в составе десанта и собкор "Комсомольской правды", а ныне её главный редактор Владимир Сунгоркин. Всего 15 человек.
Шли днём и ночью. Они вели эти махины по бездорожью, по компасу и по указке проводника (навигаторов не было). Удивляло, что если была возможность обогнуть дерево, обходили. Чаще такой возможности не было - шли напролом по деревьям и кустам, по валежнику. О, этот звук двигателей, эта копоть от них - все в голове гудело и звенело. Чёрные как шахтеры из угольный шахты, а ещё холод. Он проникал сквозь одежду до косточек. Дверцы порой не закрывали на случай провала машины под лёд. Часть пути шли по реке Олёкме, глубина её шесть метров. Через каждый километр останавливались для измерения толщины льда. Слушали рассуждения водителей: пройдут - не пройдут. Пролетят эти трещины, набрав скорость, или нет? Выдержит ли лёд? Пользуясь остановкой Станислав Номероцкий несмотря на холод (плевок замерзал на лету), снимал. И секунд пять камера работала. Затем в машину - отогревал себя (работал без верхней одежды) и технику. Мой магнитофон замерзал сразу и все кабели рассыпались, как хрупкие замёрзшие цветы".

Вот так они идут уже не первые сутки. Вышли со своей базы из посёлка с красивым звонким названием Золотинка. Прошли 250 километров по старой-старой, давно заброшенной дороге до Усть-Нюкжи. Но главное для них – пройти дальше на запад, в сторону Чары. Тоже красивое звонкое название. А разве не слышится что-то сказочное в слове Удокан? В этом названии – неприступная высота горных вершин и головокружительная глубина расселин, неприветливость навеки промерзшего гранита и манящая сила неизмеримых богатств недр. Всё звучит в этом названии – Удокан.
Нет, десант 157-й колонны треста "Бамстроймеханизация" не дойдёт до Удокана. Вернее, дойдёт до его восточного подножья. Там, на берегу реки, встанет посёлок, он будет называться, как и река – Хани. Будущие пассажиры поездов Байкало-Амурской магистрали, выехав с этой станции, сразу окажутся на земле Забайкалья.
Кинооператор, снимавший эти кадры, Станислав Номероцкий пришёл на Читинское телевидение через три года после его создания и проработал там 21 год. На связи по телефону Станислав Юрьевич Номероцкий (Рязань).

Станислав Номероцкий, кинооператор: "В памяти сохраняются жутчайшие морозы, которые были в то время на трассе и, конечно же, мужество, упорство людей, которые этот десант вели и боролись со всеми непредвиденными обстоятельствами, которые возникали. Это какое-то чудовищное напряжение сил, внимания, каких-то действий, которые нужно было предпринимать в той или иной ситуации. Очень много было переходов через реки, а на реках тогда сильные морозы, образуются наледи. Они очень опасны тем, что верхний слой вытекающей воды тёплый, примерно от двух до четырёх градусов, наледь как бы видна. Но есть наледи, которые сверху примёрзли, но схватилась верхняя корка до 5-10 сантиметров. Если гусеничный тягач тяжёлый, которыми были оснащены машины десанта, могли провалиться в эту наледь. На дно бы не ушли, но повозиться пришлось бы, друга вытягивать тросами. Нужно было прилагать массу усилий, чтобы вырваться из этого ледяного плена. Поэтому когда подходили к какому-то переходу через реку, головной ГТТ останавливался, там, где ехал начальник мехколонны 157-й Люблянин, они выходили и ломом пробивали, смотрели толщину покрова. Водители решали – можем мы перейти или нет. В фильме этом есть, когда мы уже по наледи проходим, гусеницы идут по воде, сколотому льду. Был такой кадр".



Галина Тарахтий: "Как уходит под лёд Магирус, мы увидим на обратном пути от Усть-Нюкжи в Тынду - выпрыгивающих напарника и водителя. Всё происходило на наших глазах как в замедленной съёмке. Я со своим ненужным перемёрзшим магнитофоном была во второй машине от той, что уходила на дно Олёкмы. А пока мы в неведении, да и молодость, и мороз не давали возможности задумываться. Самый старший из нас был замполит Василий Иванович - лет сорока, не больше. Павлу Алексеевичу - 27, Ольге Куклиной - 25 всего, нам со Стасом по 30! И водители - совсем мальчишки, им по 20 с небольшим.
Шли вторые сутки. Ночь на оленеводческой стоянке. Ужин скудный, но горячий. Часть людей спали в зимовье, мы - в своей машине. Двигатели во всех ГТТ работали, не выключаясь ни на секунду. Всё перемёрзнет и не заведётся. Гул и грохот эхом по всей тайге. И в наших головах всё гудело и грохотало. Чёрные от выхлопов горючего, промёрзшие и полуголодные, но объединённые одной целью - дойти до Хани.
Очередная остановка. Все выходят. Спустя столько лет я всё ещё не могу вспоминать увиденное без сжимания души и внутреннего холодка. Кровь и пятна, на утоптанной звериными следами площадке кости обглоданные… Секунды спустя понимаю, что это были человеческие ноги. Взгляд упирается в защитного цвета штормовку - такую носили геологи, студенты стройотрядов, в капюшон… а из под него тёмные густые волосы. Тишина такая, что слышны удары сердца. Как из сна очнулся кто-то первым. За ним все остальные. Охотник сделал предположение, что это один из потерявшихся осенью геологов. Мужчины стали обсуждать - что делать. Взять с собой или свернуть с маршрута к сейсмологу, по рации сообщить о находке и действовать, как скажет начальство. Остановились на последнем… Было, было что-то ещё... Таинственные всполохи света в ночи, которые все обсуждали. Была поломка одного из тягачей, который вели два брата. У них слетела гусеничная лента с колёс".

Из киноочерка "Десант на Хани"
Не может остановиться весь десант, если что-то случилось с одной из машин. Но и одного человека в тайге оставлять нельзя. Остаётся Геннадий – значит, остаётся и Юрий. Братья Кузнецовы всегда вместе.
Когда, закончив ремонт, они пойдут за товарищами, дорогу им искать не придётся – первые машины проложат в снегу долго не исчезающий глубокий след.
Братья догонят ушедших вперед, и на Хани все машины придут вместе. Не будет первых и отставших: все восемь первыми достигнут географической точки под названием Хани.
Для этого два человека упорно колдуют в лесной глуши над заупрямившейся техникой.

Галина Тарахтий: "Сердце моё сжимается и сейчас, когда пишу и вспоминаю: удаляющиеся в ночи две маленькие фигуры, освещённые фарами железной машины, не выдержавшей всех этих нагрузок. И на тысячи километров эти пацаны двадцатилетние - одни в тайге - ночной, чёрной, глухой и ледяной. Оставили им пищу на всякий случай и спички, чтоб, если не получиться отремонтировать, дождались помощи, когда десант будет возвращаться. Была и радость. Сейсмологу по рации сообщили, что у одного из водителей в этот день родился сын. И эта весть хоть как-то вытеснила предыдущие потрясения. Затем ещё одна радость - братья отремонтировали своего "стального коня" и догнали нас. Все ликовали и качали их, как день назад новоиспечённого отца, подбрасывали шапки вверх, рискуя остаться без ушей".

Из разговора по телефону с кинотелеоператором Станиславом Номероцким:

- Удивительная была у вас эта поездка. А знали, что вам предстоит, когда собирались в эту командировку?

Станислав Номерецкий: "У меня уже был опыт. Первый раз мы поехали с Ариадной Зайнчковской в Беркакит. Это был 76-й год, БАМу было два года, он начал активно строится. В Чаре снимали ещё до прихода БАМа…
- Закалка своего рода уже была.
-Конечно. Но десант – это преодоление… Суровая тайга, умопомрачительные подъёмы, когда гусеницы проскальзывают, скатываются обратно, поднимаются, чтобы пробить эту корку ледяную. Скалообразные камни попадали под гусеницы, поднимался, брал эту высоту и продолжал движение. Это много терпения, усилий требуется, мужества…
- Когда в командировках всегда важно, когда члены группы как единая команда действуют. Вам как кинооператору с режиссёром? Ваш тандем.
- Это не первая наша работа, мы с ним уже одну стройку снимали. Харанорскую ГРЭС. Нам как-то сразу удалось с ним сблизиться. Он понимал юмор: я его, он мой. Любую оплошность юмористически обыгрывали. Это вызывало улыбки. Мы прекрасно с ним сотрудничали.
Как правило, мы брали в такие командировки по две камеры. Одна камера у нас была с электроприводом, а вторая камера была простая – "Красногорск-3". Они продавались в магазинах кинолюбителей, но это достаточно надёжная штука, потому что мёрз аккумулятор и смазка на камере, хотя меняли смазку на зимнюю в этот период, особенно у тех, кто ездил в район Байкало-Амурской магистрали. Но всё-равно замерзала. К вечеру температура минус 45. Мёрз аккумулятор, его тоже нужно было отогревать. На это время, когда отогревается возле мотора, двигателя аккумулятор, брали камеру "Красногорск" и продолжали ею снимать. Руки понятно, что замерзали – управлять в рукавицах или перчатках камерой очень неудобно…
- Обморожений не было?
- Уши, щёки обмораживали – щекой прикасались к камере, кончиком носа – лёгкие обморожения были – краснота, отшелушивалось потом… Но работали.
Мы готовились, готовили аппаратуру, чтобы не сломалась. Хотя самые последние кадры – замёрзла камера, что та, что другая. В два раза ускорение получилось. Сняли приход на озеро Хани…"



Галина Тарахтий: "Вдруг остановка среди ночи. Какие-то крики восторженные. Выползаем из нагретых мест, приготовленных ко сну. Выходим к прыгающим и ликующим десантникам, кричашим: "Ура!. Мы дошли" Ура!""

- Ну, как, Валентин Иванович, первая чарка на Хани?
- Очень хорошо.
- Мы подхватываем и тоже ликуем! Прыгаем от радости. Только не вижу посёлка, домов и окон с тёплым светом… Ледяная пустыня, окаймлённая чёрными сопками.
- А где Хани, - спрашиваю я.
- Так вот же, у тебя под ногами... это озеро Хани! - получаю ответ.

Они достигли Хани 6 декабря 1977 года в 12.30 московского времени.
Они – победители, они – все восемь – первые строители-бамовцы, дошедшие до границ Забайкалья. Великие романтики нашего времени, делающие вместе со своим народом его историю.
Восемь отважных десантников, и шесть не менее стойких представителей прессы… Трое - группа Читинского телевидения: режиссёр Павел Рессер, кинооператор Станислав Номероцкий, звукооператор Галина Тарахтий…

Галина Тарахтий: "Посёлок будет! И даже побываю в магазине этого посёлка на берегу озера. Заедем со стороны Чары. Но это уже будет в августе 1983 года. И будет трудно представить, что здесь ничего не было. Была банька, оставшаяся от изыскателей в 30-40 годы. Старая-престарая, маленькая, вмещавшая не более шести человек, если стоять. А нас 14. Заходили греться по очереди. Нас с Ольгой усадили на полку и разрешили быть в баньке, сколько захотим. Налили в алюминиевую кружку всем по по 100 грамм наркомовских и пустили её по кругу".

Киноочерк "Десант на Хани" заканчивается торжественным моментом поднятия флага в ночи и криками "Ура!". Павел Алексеевич вставил документальные кадры, как это было - кадры с замерзающей кинокамерой, не переснимали, не делали дублей. Эти кадры - история и документ - подлинные.
Утром, после разгрузки первых доставленных к месту назначения бочек с топливом и стройматериалов, десант отправился назад.
Обратный путь был лёгким и быстрым. Без груза и по проторённым своим следам. Казалось, в несколько часов мы достигли Усть-Нюкжи. Десантникам предстоял ещё нелёгкий путь до Золотинки (Беркакита). Мы же остались переночевать и только на другой день Павел Алексеевич будет искать транспорт до Тынды. Эта командировка объединила нас на долгие годы. Объединяли шутки, слова, непонятные другим... чаще и не надо было никаких слов. Недели через две в "Комсомольской правде" появилась небольшая сухая заметка, сообщающая, что десант с грузом достиг своей цели - будущей станции Хани. Автор - ныне руководитель этой газеты Сунгоркин Владимир. А на Читинском телевидении вышел киноочерк "Десант на Хани". Он украшает фильмотеку телевидения.. Этот киноочерк обязательно показывают ко всем юбилейным датам стройки века.

Павел Алексеевич Рессер – после Читы работал режиссёром на Кемеровском телевидении, а также на киностудии "Ленфильма", в частности был вторым режиссёром на картинах "Обрыв", "Золотая пуговица", "Пиковая дама", "Без видимых причин". Закончил Международную школу переводчиков. Преподавал в Ленинградском университете.

Станислав Юрьевич Номероцкий в 1987 году уехал из Читы на только что открывшуюся Рязанскую студию телевидения. Общий операторский стаж его 55 лет. Награждён Знаком "За культурное обслуживание строителей БАМа", а за создание киноочерка "Десант на Чару" вместе журналистом Юрием Золотухиным был удостоен звания Лауреата всесоюзного конкурса молодёжных программ.

Галина Михайловна Тарахтий - начиная с 1972 года работала над созданием многих очерков о развитии забайкальского севера, строительстве БАМа – "Начало", "Холода, холода…" , "Кодарский тоннель", телепередач об известных бригадах Александра Бондаря, Владимира Степанищева", других. Награждена медалью "За строительство БАМа".

Над сегодняшней программой работали: оператор Наталья Сергеева, режиссёр Андрей Сергеев, редактор Елена Князева. В передаче использованы фрагменты киноочерка "Десант на Хани" из фонда ГТРК "Чита". 1978 год. Благодарим за помощь в подготовке программы Галину Тарахтий, Станислава Номероцкого и Юрия Епифанцева.

Читать весь текст

Елена Князева, Наталья Сергеева, Андрей Сергеев, 06 дек 2021, 17:50

Связанные теги: история

Просмотреть все новости из этой рубрики: Забайкальцы

Сообщить об ошибке - выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Видео по теме

Радиопередачи по теме

Комментарии

  • Зарегистрированный
  • Анонимный

Прежде чем добавить комментарий, ознакомьтесь с «Правилами
комментирования».

Прежде чем добавить комментарий, ознакомьтесь с «Правилами
комментирования».

Россия 1 Радио России Маяк 103,4 Вести FM

Государственный Интернет-Канал "Россия" © 2001-2020

Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл №ФС77-59166 от 22 августа 2014 г.

Учредитель - федеральное государственное унитарное предприятие "Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания" (ВГТРК).

Главный редактор Главной редакции ГИК "Россия" - Панина Елена Валерьевна.

Редакторы сайта - Акопян Карина Артуровна, Пасько Людмила Александровна. Тел. +7 (3022) 31-95-86. Электронная почта: gtrkchita@mail.ru.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на gtrkchita.ru обязательна. При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на gtrkchita.ru обязательна.

Для детей старше 16 лет.

Система Orphus