Дорога больших надежд. Мой БАМ. Передача 8

Два миллиона советских людей, которые приняли участие в строительстве Байкало-Амурской магистрали, до сих пор считают себя бамовцами. И даже если повседневная жизнь заслонила воспоминания молодости, 40-летие БАМа — прекрасный повод поделиться ими с друзьями, соратниками, с молодым поколением.

Два миллиона советских людей, которые приняли участие в строительстве Байкало-Амурской магистрали, до сих пор считают себя бамовцами. И даже если повседневная жизнь заслонила воспоминания молодости, 40-летие БАМа — прекрасный повод поделиться ими с друзьями, соратниками, с молодым поколением.

Георгий Божедомов, ветеран строительства БАМа: "Стирает память многие имена. Хотя когда вот так встречаешься, смотришь ваши передачи, вспоминается все".

Не скроем, нам было приятно услышать, что наши передачи, посвященные 40-летию БАМа, пробудили у Георгия Ивановича Божедомова желание поделиться воспоминаниями о "своем" БАМе.

Георгий Божедомов: "В то время же был слышен БАМ. Из всех утюгов, из репродукторов: БАМ, БАМ, БАМ!"

В 1976 году он окончил Читинский политехнический институт и поехал в Тынду, на БАМ. А куда еще мог поехать новоиспеченный молодой инженер-строитель в те годы? Правда, не ожидал Георгий, что просто так, "с улицы" устроиться будет трудно. Почти отчаявшись, зашел в Дирекцию строительства БАМа.

Георгий Божедомов: "Меня приняли инспектором по качеству и приемке строительно-монтажных работ. И первый год я работал на Малом БАМе. Строил участок БАМ - Тында - Беркакит".

Карьеру молодой выпускник сделал стремительную. Уже через год ему предложили место главного инженера на Бурятском участке БАМа, где были сосредоточены почти все тоннели: четыре Мысовых, Байкальский и знаменитый Северо-Муйский. Как главный инженер Дирекции строительства, Божедомов отвечал как раз за проходку тоннелей.

Георгий Божедомов: "Мне пришлось поучаствовать в строительстве этих тоннелей, набраться хорошего опыта".

А когда рельсы пришли на Читинский участок БАМа, уже опытный специалист Георгий Иванович Божедомов возглавил Дирекцию строительства Читинского участка.

Георгий Божедомов, начальник Читинского отделения Дирекции строительства БАМ, 1983 год, декабрь: "Читинский участок - это завершающий участок. Это, естественно, наложило отпечаток на ход строительства. В отличие от других участков, соседних - Бурятского, Восточного, Западного, где строители имели достаточно возможностей для того, чтобы обустроиться сначала, а потом приступить к выполнению целевой задачи, - на нашем участке это пришлось делать параллельно. Но хочется сказать, что в целом качество объектов, качество строительства позволяет надеяться, что поселки временные будут надежно служить эксплуатационникам".

Небольшая группа инспекторов, всего 22 человека, жила и работала в маленьком щитовом домике. Впрочем, в Чаре все одновременно они почти не собирались, поскольку постоянно находились на трассе, каждый на своем участке работы. Требования к качеству строительства предъявлялись высочайшие, поэтому и работа у инспекторов была не менее интенсивная, чем у строителей.

Георгий Божедомов: "Инспекторы, которые специализировались по работе с мехколоннами, владели знаниями, как отсыпать земляное полотно. Мостовики работали с мостовиками. Были инспекторы тоннельщики, были по промышленному и гражданскому строительству. То есть весь спектр профессий, которые присутствовали на БАМе, у нас соответственно были специалисты, которые контролировали качество, принимали работы и в конечном счете проплачивали данные работы. Инспекторы были максимально приближены к объекту и постоянно были в контакте со строителями".

Николай Медведев, инспектор Читинского отделения Дирекции строительства БАМ, 1983 год, август: "На Читинском участке БАМА очень сложный рельеф. Строителям приходится работать в очень сложных условиях. Здесь, на участке Олондо-Мурурин протяженностью 50 км сконцентрировано более ста объектов искусственных сооружений. И, конечно, очень трудно приходится бамовцам. Для земполотна искусственные сооружения - это самое главное, так как вода злейший враг земляного полотна. Естественно, водопропускные трубы играют большую роль в земполотне".

Но и при такой интенсивной работе находилось у молодых парней время для личной жизни. Симпатичных молодых девчонок и на БАМе было немало, недаром, как теперь подсчитали, в год там играли 365 свадеб - в среднем по одной в день. Но свою суженую Георгий Божедомов встретил в Чите, прямо-таки по пословице: "Не было бы счастья, да несчастье помогло".

Светлана Божедомова, жена: "Наводнение было, и вот они переправлялись через реку, и семью, которую он вез в машине, он спасал".

Реки на севере коварные, за полчаса вода внезапно может подняться на несколько метров. Вот и пришлось Георгию, спасая женщину и ребенка из заглохнувшей посреди реки машины, искупаться в ледяной майской воде.

Светлана Божедомова: "И заболел, простыл. Я в то время работала в больнице железнодорожной на станции Чита-2. И как раз в мое отделение он попадает. И пока лежал в больнице, никакого внимания не обращал. А потом, когда выписался, встретил меня из больницы и сразу пригласил на БАМ. И я согласилась. Потому что я тоже еще в восьмом классе пела песни со сцены про БАМ. Я тоже хотела, горела. Но мама меня не отпускала. А тут такой случай".

Веселая, общительная, дружелюбная, Светлана сразу влилась в бамовский коллектив. И хотя получила перевод и должна была устроиться на работу в чарскую больницу, согласилась поработать во вновь созданном комитете комсомола в Новой Чаре.

Светлана Божедомова: "Меня туда позвали секретарем сектора учета. И пошла такая бурная деятельность. Такая интересная. Тут молодежь принимают в комсомол. Какие-то конкурсы, какие-то состязания. Конкурс гитарной песни. Создан был в то время театр кукол. Гена Карабинский, его, кстати, часто по телевизору показывают. Под гитару песни пели, у костра. Это все романтика. И как работнику сектора учета мне приходилось ездить от Хани до Куанды по участкам. На попутках - своих машин, конечно же, у райкома не было".

На картине, которая украшает гостиную Божедомовых, изображено озеро Леприндо. В те времена, о которых рассказывает Светлана, по нему проходила зимняя дорога. Лед потрескивал под колесами "Магируса", а водитель еще и подшучивал над своей попутчицей.

Светлана Божедомова: "Ой, трещит-трещит, сейчас под лед уйдем". Было страшно, но добирались и работали и в жару и в холод. Работа кипела, было весело, интересно, с энтузиазмом. Это слово часто повторяют, но это было действительно так. Нас не выгоняли на работу, нас ни о чем не просили. Мы сами рвались на эту работу, и было очень интересно и здорово".

В Чаре у Божедомовых родился старший сын Костя. Сейчас ему 29 лет, и хотя он, конечно, не помнит своего раннего бамовского детства, считает, что и в его судьбе БАМ сыграл немалую роль.

Константин Божедомов, сын: "Во мне все равно северянин живет. Ну и по стопам родителей, настрой такой же, сейчас я занимаюсь тоже строительством".

По образованию Костя геолог. Уже несколько лет он работает в ОАО "Востокгеология" и занимается исследованиями под строительство объектов Быстринского горно-обогатительного комбината.

Константин Божедомов: "Идет строительство полным ходом. Железная дорога уже проведена. Готовы площадки, которые мы исследовали под строительство. Уже некоторые объекты возводятся. Так что в ближайшее время, я думаю, будет все построено, и ГОК будет работать. На моих глазах будет построено такое большое сооружение, и мне будет приятно видеть плоды своего труда".

В Чаре Божедомовы прожили 6 лет. Это были годы насыщенной, напряженной, до краев заполненной жизни.

Георгий Божедомов: "За этот период произошла "Золотая стыковка". И все стремление, все напряжение БАМа, которое вылилось в Золотую стыковку, происходило на моих глазах, при моем участии".

После стыковки на БАМе, как известно, началось затишье, которое все восприняли поначалу как некую передышку перед следующим этапом строительства. Но время шло, а ожидаемого всплеска так и не случилось... Как многие бамовцы, Георгий Божедомов задумался, где найти применение своим силам, знаниям и опыту, приобретенным на строительстве БАМа".

Георгий Божедомов: "Меня пригласили в Иркутскую область на строительство Ленского золоторудного комбината. И вот я туда поехал в качестве главного инженера Дирекции комбината и там почти два года работал".

Многие бамовцы, которые в те годы тоже искали работу, встретились вновь на строительстве крупнейшего золоторудного предприятия на севере Иркутской области.

Георгий Божедомов: "Допустим, механизаторы, они уже отсвпали полотно, у них уже объемов не было, они ушли на тот участок. Ушли туда мостовики, строительно-монтажные поезда. То есть все подрядчики были знакомые, бамовцы".

Они вели дорогу от бамовской станции Таксимо до города золотодобытчиков Бодайбо. Возводили мосты. Тянули ЛЭП. Строили дома для работников будущего золоторудного комбината.

Георгий Божедомов: "То есть на этом периоде, на начале строительства я как раз и участвовал".

В 1989 году Георгий Божедомов вынужден был по семейным обстоятельствам вернуться в Забайкалье. Но и тут его бамовский опыт нашел достойное применение.

Георгий Божедомов: "По майскому призыву, был в то время такой зов партии и правительства, что специалисты, возвращающиеся с больших строек на село, приветствовались. Я вот вернулся в Новокручининск на строительство Ингодинской птицефабрики. В то время шло мощное строительство, доведение до больших объемов, в качестве замдиректора по строительству".

Поначалу строительство велось хорошими темпами, но, как и повсюду, вмешалась перестройка, и работы свернулись. Божедомовы переехали в Читу, где Георгий Иванович устроился на ТЭЦ-1 инженером в отдел капитального строительства. В 2013 году он вышел на пенсию, но до сих пор работает - на строительстве энергетических объектов для ТЭЦ-1.

Георгий Божедомов: "Ушел, отдохнул немного, позвали снова, я вышел еще немножко поработать, приложить свои силы и знания, пока есть здоровье, желание, опыт. Работаю, да".

БАМ и все, что с ним связано, в этой семье вспоминают часто. По долгу службы Георгий Иванович был знаком со многими руководителями стройки, с некоторыми из них был даже дружен.

Георгий Божедомов: "Из ГлавБАМстроя я знал Мохортова, потому что на совещаниях присутствовал. После этого был Басин. С Басиным мы еще на Бодайбо встречались, потому что он и там руководил строительством. На Читинском участке БАМа у нас генподрядчиком был "Бамстройпуть". Я хорошо помню Петрова Сергея Николаевича. После него был Иващенко Евгений Иванович. Мы вплотную работали. Знаю многих начальников поездов. Это, допустим, начальник поезда 577 Лыков Валера. Ну я вот как его помню, как мы общались, я так его и называю. Уракова хорошо Валентина знаю. Я был знаком со всеми руководителями шефских республик, которые строили поселки на нашем участке БАМа. Вот, допустим, "Узбамстрой", который строил поселок Куанда, - Ризаев Анвар Ахметалиевич. Я его хорошо знаю, возможно, и он меня помнит еще. Анзор Варламович Двалишвили. Это "Грузбамстрой". Мы у него вместе со Светой неоднократно были в гостях. Знаю его жену олимпийскую спортсменку. Хорошо знаю казахских строителей, которые строили Чарский участок БАМа. Это Кушнир Михаил Иванович".

Может быть, для кого-то покажется утомительным это перечисление имен и фамилий, но если Георгия Ивановича увидят и услышат бамовцы, то перед ними, как сейчас перед ним, возникнут лица друзей и знакомых. Мы рады, что наши передачи помогают и уже помогли кое-кому возобновить утраченные связи.

Георгий Божедомов: "После того, как мы закончили строительство БАМа, эти связи остались, они никуда не ушли. И мы очень много, особенно вначале, много ездили по стране, и всегда заезжали, и везде нас встречали. Были мы в Сочи, в Петербурге, Белгороде, Пензе, в Адлере, в Москве. И везде, буквально в каждом городе есть бамовец. Есть друзья. И можно спокойно ехать, не беспокоясь, где устроиться. И так же приезжают к нам, и мы с удовольствием, с радостью встречаем. Друзей очень много, и они никуда не делись".

БАМ и в годы строительства, и спустя 40 лет впечатляет масштабами и сроками осуществления дерзновенного проекта, в результате которого сквозь непроходимую тайгу, неприступные горные хребты и через буйные реки была проложена стальная колея. Но не меньший феномен БАМа заключается в том, что трудности, выпавшие на долю его строителей, как бы в награду за неимоверно тяжелый труд одарили бамовцев этой нерушимой дружбой и верностью бамовскому братству, которое сродни разве только боевому.

Я — песня в полете,
Любимая, верь!
Амурскую тайну я знаю теперь.
Нас ветер целует
В сухие уста.
По рельсовой стали
Пройдут поезда.
Звезды останутся юными,
Песни останутся юными,
Юными звонкими струнами
В песнях останемся мы.