Сквозь туманы и тайгу. Часть 4

Официальной датой начала строительства Байкало-Амурской магистрали принято считать 1974 год, когда в свет вышло историческое постановление правительства - развернуть строительные работы на БАМе силами ударных комсомольских отрядов. Так в апреле этого года был сформирован первый Всесоюзный отряд имени 17 съезда ВЛКСМ, который отправился выполнять грандиозную по тем временам задачу - прокладывать в глухой непроходимой тайге дорогу в ХХI век.

Сегодня в телевизионном цикле программ "Сквозь туманы и тайгу" мы продолжаем смотреть фильмы о первопроходцах Байкало-Амурской магистрали. О тех людях, которые в глухой тайге прокладывали маршрут будущей дороги: рубили просеки, строили автозимники, по которым везли строительный материал для работы железнодорожных строителей. Среди таежных первопроходцев был и наш земляк - Михаил Аркадьевич Граченко. Сегодня мы вместе с ним будем смотреть фильм "В тайгу за характером".

- Михаил Аркадьевич, мы знаем, в каких сложных условиях работали первопроходцы БАМа. Но, наверное, не меньшим испытанием были для вас и бытовые условия в таежной морозной глухомани?

Михаил Аркадьевич Граченко: "Условия, конечно, были сложные. Когда первопроходцем заходишь в тайгу жить, я о себе как бы рассказываю, сначала ставили палатки временно, чтобы базу небольшую сделать. Потому что материалы, ГСМ завозили для работы, инструменты. Потом на санях домик себе поставили, вырубили полозья, срубили домик, по-бамовски он назывался "балок". И все, двинулись рубить просеку. 2-3 км прорубим, очистим, как положено по технологии, трактор трелёвочный, тросом цепляем этот домик, перетащили на 2 км, отработали и снова зацепили. Для чего? Для того, чтобы на работу далеко не ходить. И вот так и продолжали рубить эту просеку под ж\дорогу. Сначала прорубили до Куанды, в сторону востока. Назад возвращались, мы уже автодорогу рубили. И потом под ЛЭП также рубили просеку.

Три года Михаил Граченко провел в глухой тайге, прорубая путь будущей магистрали. Сколько за это время было пройдено километров, сейчас ему уже и не вспомнить. 40 лет прошло... Годы "стерли" многие цифры из памяти, оставив другие. Например, номер родного 695 СМП Треста "БАМстройпуть", он не забудет уже никогда, как никогда не забудет имена своих "таёжных" сослуживцев, которые одни на гигантских просторах сибирской тайги упрямо двигались на восток.

Михаил Аркадьевич Граченко: "12 человек жило нас в домике. Он 4 на 8. И вот там у нас и спальня, и столовая. 12 человек, представляете? Он наполовину разделен, там нары в два ряда. Тут кухонный стол, печка-буржуйка, на ней и варили. И так и жили. Были, конечно, и всплески, но все понимали, что нельзя этого допускать, никакого нервоза. Сложно было это все. Кто-то где-то заскандалит, всё на шутку переводили: "Ладно, ладно, да мы же здесь такое дело делаем, такую стройку — БАМ!" В то время за работу радели не просто, что надо сделать, надо заработать. А просто чисто психологически сама агитация была, настрой у людей был. Там за деньги никто особо не говорил. Знали, что зарплата есть, а в основном на энтузиазме".

А еще стройка держалась на колоссальной ответственности людей — завершить начатое, дойти до конца, чтобы не подвести товарищей. Ведь на разных участках маленькими бригадами лесорубы, строители и десант механизированных отрядов двигались навстречу друг другу, выполняя одну задачу. Не все из них, конечно, попали в объектив телекамер. И вот сегодня, разглядывая кадры старой кинохроники, Михаил Аркадьевич с теплом вспоминал то время и с интересом рисовал нам план, как объединенный механизированный отряд треста "БАМстроймеханизация", о котором сейчас пойдет речь в фильме "В тайгу за характером", продвигался навстречу их бригаде. Как будто вчера это было...

Постскриптум

- Насколько приятно было посмотреть этот фильм?

Михаил Аркадьевич Граченко: "Ну, конечно, воспоминания, видишь технику, которая там работала. Вспоминаешь все это. Стужа такая же. Люди вот, обратил внимание, стоят, решают вопросы, без суеты. Так же и у нас было. Не было такого, что, ой, минус 45, 50 сегодня не пойдем на работу. Такого понятия вообще не было. Выходили и работали. Там не было руководителей, которые наставляли, заставляли, такого не было. Сам коллектив воспитывал людей. Если приходил какой-то с такими намерениями, он не мог там долго задержаться. Все отлажено было там. Задача ставилась определенная, и все решали, не ждали, когда кто-то подскажет, сами решали, как ее сделать. Север - это место, которое ежечасно проверяет людей на их состоятельность и выносливость. Здесь не бывает стандартных решений и единых подходов. Каждая ситуация уникальна, и все БАМовцы знали, что решать любую задачу нужно основательно, не делая скидку на русский "авось". Потому что любая ошибка на севере может обернуться трагедией".

Михаил Аркадьевич Граченко: "Север непредсказуем, он шуток не любит, чтобы тяп-ляп делалось, как сейчас... Для рубки этой просеки людей брали опытных, которые могли работать в лесу. Работа-то опасная. Потому что лес северный высоченный, по 30 метров высоты. Не брали всех подряд. Все очень жестко было там".

Михаил Граченко поехал на БАМ после службы в армии за старшим братом, набраться опыта и поработать по своей специальности — бурильщика. Но жизнь распорядилась иначе: став лесорубом, он прошел хорошую школу жизни, освоив не одну профессию. Лесоруб, водитель, строитель, в эти годы он состоялся в последней профессии, и по сей день живет по бамовским меркам: строго и справедливо.