Письма с фронта. Иван Коваленко

Солдатские письма-треугольнички… Они чем-то похожие на детские кораблики с надписью пункта назначения на своем бумажном боку. У них нет конвертов, а вместо почтовой марки оттиск печати – "проверено военной цензурой". Несколько таких писем хранится в семейном архиве жительницы Читы Людмилы Ходаковой. Они написаны её тогда ещё будущим отцом, участником Великой Отечественной войны Иваном Иосифовичем Коваленко.

Людмила Ходакова, дочь Ивана Коваленко: "Они, конечно, адресованы не мне и не моей маме, они адресованы дедушке Иосифу, бабушке Оксане, сестре Киле. Так они все и начинаются с этих приветствий. Шли они… это действительно трудно представить, как ждали, уже потеряли старшего папиного брата, остался последний. Это письмо любое, это надежда, это весточка, как ждали, читали. Дедушка был грамотный, бабушка – нет, вот читали вслух эти письма".

"10 февраля 45 года. Добрый день тату, мамо и Киля. Пылкий гвардейский привет вам вид вашего сына и брата Вани! В самый перед, хочу повидомить вас, що я жив, здоров, чого и вам желаю у вашей далекой тыловой жизни. Письом я теперь не получаю, вони мене не догонять, хоч правда я иду пишком. почти всю Венгрию пройшов. Зразу була така равнина, що коли б не нич, то дивився як у моря що йму кинца-краю нема так щей равнине. Нахожусь северо-западнее Будапешта. Куда пидем дали не знаю. Пока до свиданья, крепко жму ваши руки и целую всих вас. Привет всей ридне. Иван Коваленко".

Письмо написано на украинском языке, и адрес указан: Украинская ССР, Кировоградская область, Каменский район, село Лузановка. "Далекая тыловая жизнь" для Лузановки началась не так давно. Два с половиной года это была территория, оккупированная немецкими войсками. Два с половиной года для Иосифа Захаровича Коваленко и его жены Оксаны самым главным было уберечь детей. В 41-м году старшей их дочери Килине исполнилось 19 лет, среднему Петру - 17, младшему Ивану - 14.

Людмила Ходакова, дочь Ивана Коваленко: "Как раз все трое детей были вот этого возраста, когда угоняли в Германию. Прятать от полицаев было очень трудно, они знали наперечет, в какой хате кто из ребят живет, поэтому приходили и спрашивали: "Где Ваня, где Петр?" Прятали у соседей, прятали папу моего в специально вырытой за хатой яме, просто сидел там сутками".

Юлия Ивановна Коваленко, вдова Ивана Коваленко: "Там яма, я видела эту яму, там потом хранили овощи для скотины. Вот они целый день сидят там. Потом немцы когда улягутся, устроятся, уснут, мама пойдет, откроет эту крышку, даст им картошечки вареной, или там что-нибудь, крышку закроет, засыплет чем-нибудь, так, чтобы не видно было. Ну и когда немцы уходили куда-то там на боевые задания или что, их оттуда вытаскивали и тоже по одному где-то прятали. Один раз все-таки как-то старшего брата поймали.Но дедушка спас его и ещё одного мальчика. Он им там шепнул, сказал, что когда я вам знак подам, вы тогда бегите. И в общем там овраг такой был, и когда (а он шел, вот их вели и немцы охраняли), и когда они дошли до того места, где овраг, он им подал знак, и они вдвоем прыгнули туда. Ну а немцы видимо побоялись, что если они за теми побегут, остальные разбегутся, не стали догонять".

Лузановку в числе других населенных пунктов Правобережной Украины в феврале 44 года освободили войска 2-го Украинского фронта в ходе Корсунь-Шевченковской наступательной операции, второго из так называемых "десяти сталинских ударов" 44 года. Буквально через несколько дней оба брата Коваленко были мобилизованы в Красную Армию.

Людмила Ходакова, дочь Ивана Коваленко: "Мой папа 1926 года рождения. Это последний год, который призывался на фронт, самые молодые фронтовики. А так как он родился в ноябре, то в день призыва 3 марта ему было всего 17 лет. Два месяца подготовки – в городе Инза его учили на артиллерийского наводчика, 4 мая он принял присягу и вскоре первый бой за город Львов. Вообще на фронте, как папа рассказывал, было так: если человек не погиб сразу, не ранен, очень быстро менялась фронтовая судьба".

Фронтовая судьба братьев сложилась по-разному. Старший Петр погиб в том же 44-м в Молдавии, буквально через месяц после того, как попал в действующую армию. Узнав о гибели брата, Иван рвался в бой. Отомстить! За всё отомстить! Несколько раз в составе разведгруппы он ходил за линию фронта, а вскоре его перевели в воздушно-десантные войска. Большинство соединений ВДВ, направляемых на фронт, переформировывались в стрелковые дивизии, поэтому в служебной книжке военнослужащего срочной службы Ивана Коваленко записано: рядовой-автоматчик 7 роты 347 полка 106 гвардейской стрелковой дивизии. Эта дивизия входила в состав 9-й гвардейской армии – главного ударного резерва Ставки Верховного Главнокомандования в Венской стратегической наступательной операции. Именно поэтому армию не втягивали в тяжелые оборонительные бои, которые шли в Венгрии. В середине февраля 45 года её передислоцировали под освобожденный Будапешт и ввели в состав 3-го Украинского фронта.

"14 февраля 45 года. Здравствуйте тату, мамо и сестричка Киля! Передаю вам свой пылкий привет з окопов. Богато я вам писав письом, а с такого мисце як зараз, я що не писав. Для вас це не дюже хороша новость, та й мене не дюже понравилось. Завидую щастим Смовжа и Рачка. Вони ходят з носилками та санитарними сумками, а мени лежи в окопах, и не выглядай лишний раз. Письма теперь приходится передавать на почту через посыльных, так що за несвоючассю получкаю письом может послужить и це що довго вони тут будут блукать по карманам. Нахожусь на запад вид Будапешта, город прийшов пишком. Коли б вы знали, як мы йшли, особливо в последни дни. Я був так стомивсь, що уже думав, що не дийду. Пока все хорошо. Дойшов на 3-й украинский фронт. Письма постараюсь по позможности писать побильше, мени тоже пишите часто. Може веселише буде сидеть в окопи…. Пока до свидання. Крепко жму ваши руки и щилу всех вас. Ваш сын и брат Ваня".

Долго сидеть в окопах Ивану не пришлось. 17 февраля 45 года Ставка Верховного Главнокомандования поставила задачу 3-му Украинскому фронту подготовить наступательную операцию. Начало наступления было назначено на 15 марта. Но немецкое командование тоже понимало, что с потерей венгерских и австрийских нефтеносных районов и нефтеочистительных заводов Германия лишится возможности продолжать войну. Гитлер принимает решение перебросить в Венгрию крупные силы, в том числе две танковых армии, отряды своей личной охраны. В ночь на 6 марта началось контрнаступление фашистских войск. Немцы дрались с ожесточением обреченных. Огромные потери были и с той, и с другой стороны. 16 марта наши войска перешли в наступление. Ожесточенная борьба разгорелась за город Секешфехервар, что в переводе означает "Белый стольный град". В средние века он был резиденцией венгерских королей. "Мы брали и отдавали и вновь брали город Секешфехервар. И однажды я позавидовал убитым", - позже напишет участник событий писатель Георгий Бакланов. В нескольких десятках километров бойцы 106 гвардейской дивизии вели тяжелые бои за город Мор. В одном из уличных боев рядовой Иван Коваленко был ранен. Об этом написал в письме родным его друг и односельчанин Григорий.

"24 марта 45 года. Привет с фронта! Здравствуйте дорогие дядя, тютка и Киля. Хочу я вам сообщить в том, что я с Ваней был все вместе до 22 марта и в одном бою я его утерял. Он был ранен в руку. При взятии города М. он хотел оказать помощь раненому на улице, и его снайпер взял с чердака. Мы с ним жили как родные братья. Ещё с нами был Рачак, но во время одного боя он двигался как санитар со взводом, так его где-то в кустах положило насмерть. Уже на второй день нашли те, что подбирали и нам сказали про него. Вы не сумуйте за Ванею. Он будет жив и счастлив, не так как ваш Петька. Его ещё могут и наградить. А пока до свиданья. Привет гвардейский от всех фронтовиков. Писал Смовжо Гриша".

Через несколько дней в Лузановку пришло письмо и от самого Ивана.

"7 апреля 45 года. Здравствуйте тату, мамо и Киля! Передаю вам свий пылкий привит. Бажаю щастя, здоровя! Звените, що плохо написав. Лева рука прибинтована недвижимо. Праваю пишу, а бумага так и биса за карандашом, нема як и придержать. Й як погано у меня складывается! Майор з той части, що й я служив там уже выличився. Вин иде в часть. Забира деяких наших десантникив, а я не иду, бо з такою раною не выписують. В кажний газете приказ командующему 3-м украинским фронтом, а я видлежусь, мой фронт движиться. Пока до свиданья. Крепко жму ваши руки и целую всех. Ваня".

Ранение не позволило Ивану участвовать в боях, завершающих освобождение Европы от фашизма. Вернувшись в строй, он продолжил срочную службу, затем стал кадровым военным, чтобы война, с которой у него были личные счеты, никогда больше не пришла на землю его родины.

Людмила Ходакова, дочь Ивана Коваленко: "Я столько слышала от своего папы рассказов о войне, что кажется уже на уровне сознания и подсознания я ощущаю всю меру мужества, и трудов, и горя, и потерь, которыми досталась поколению 40-х эта победа. Поколение 40-х годов сумело победить страшного врага - фашизм, но они не в силах победить время. Они уходят. Иван Коваленко, мой отец, удивительный характер, его характер, его чувства, его безмерная гордость этой победой, они живы, они живы во мне, а я стараюсь передать это сегодня своей дочери".